Отправив короткий сигнал через глиф — два быстрых импульса, означающих «начинаю раньше», — я повёл группу по крышам. Здесь, наверху, я был в своей стихии. Ветер нашёптывал мне: вон там сквозняк тянет из щели в черепице, здесь балка прогнила и не выдержит веса, а вот тут можно перепрыгнуть, поток воздуха подхватит. Мой брат ветер вёл меня по ночному городу, как наставник когда-то вёл по улицам.
Бойцы Линь Чу не отставали. Молча, профессионально, как кошки по крышам. Может, среди людей этой страшной женщины и были посредственности, но она послала мне лучших.
Таможня — приземистое каменное здание с плоской крышей. Один охранник наверху, привалился к парапету и дремал. Я мог бы пожалеть его, но жалость — роскошь, которую я сегодня не мог себе позволить. Нож вошёл точно и тихо. Тело опустилось на камень без единого звука.
Татуировка показала мне расклад внутри. Семь сгущений жизненной энергии. Пять на первом этаже, расположены парами у входов, и один бродит между ними. Двое на втором, в помещении с северной стороны — это архив. И один, самый яркий, на втором этаже в кабинете с южной стороны. Начальник таможни. Не спит. Работает. И от его места исходил слабый жар. Огонь. Жаровня.
Он жжёт документы. Ублюдка предупредили!
В понедельник будет следующая глава. По моим планам том должен быть дописан до 15го марта. Политическая структура собрана, силы расставлены, осталось все это написать)
Глава 14
Есть плюс работы с такими же жителями Нижнего города, как и ты: не нужно тратить время на лишние слова. Я распределил бойцов привычными, для тонг, жестами. Короткие, рубленые движения, понятные любому, кто прожил хотя бы десять лет на улицах. Двое — через слуховое окно на чердак и дальше, вниз, на первый этаж. Двое застыли у нижних окон, вжавшись в стены, ворвутся по сигналу. Сигналом послужит крик совы. Короткий и странный для этого времени суток. Свои поймут, а на чужих мне плевать.
Я же иду прямо к кабинету сквозь крышу. Сегодня у меня запланирована личная аудиенция с начальником таможни. То, что он занят, — лишь его проблемы. Нам пора побеседовать, и это даже не обсуждается. И не факт, что эта беседа ему понравится. Хотя что уж лукавить, она ему абсолютно точно не понравится.
Крыша встретила меня мокрой черепицей и злым для кого угодно, кроме меня, ветром. Он кружил вокруг меня, говоря, что поможет в любой момент. Ночной порт дышал сыростью, туманом и редкими огнями на мачтах. Три корабля островитян чернели на рейде, как три воткнутых в воду ножа. Я смотрел на них ровно секунду — дольше нельзя, но и не заметить нельзя. Татуировка на груди отозвалась глухим гулом. Предупреждение? Угроза? Брат молчал, но я чувствовал его беспокойство.