Карта подземелий лежала передо мной, и я в который раз изучал маршрут к таможне, когда татуировка на груди вдруг ожила. Ощущением, будто что-то проснулось внутри и потянулось наружу. Интерфейс, молчавший со дня активации, развернулся перед внутренним взором.

«Навигация по эссенциальным потокам: активный режим. Радиус обнаружения: 500 метров. Картографирование начато».

Мир изменился. Не так, как когда просыпается эссенция ветра — та даёт скорость, остроту, ощущение полёта. Это было нечто другое. Город словно обнажил свои вены. Я видел потоки, невидимые обычному глазу, тёплые, золотистые течения жизненной энергии, текущие вдоль улиц как подземные реки. Они скапливались у храмов, густели на рынках, где толпились сотни людей, и истончались в портовом квартале, словно само место отторгало жизнь.

Но посреди этой картины был поток, от которого меня пробрал мороз. Тёмный. Маслянисто-чёрный, с прожилками болезненного пурпура. Он тянулся от порта, от того места, где стояли корабли островитян, и уходил на северо-запад. К окраине города. Туда, где стоял храм Вечного Покоя.

Кто-то тянул эссенцию Изнанки по городу, как отраву по водопроводу. Медленно, осторожно, но неуклонно. И этот поток был сильнее, чем вчера. Намного сильнее.

«Обнаружена аномалия межмирового типа. Расстояние: за пределами текущего радиуса. Направление: северо-запад. Рекомендация: зафиксировать и отслеживать. Синхронизация: 14.2%».

Значит, Кремень не ошибался. Ритуал уже идёт. Притом уже не подготовка, а сам ритуал, просто медленный и растянутый во времени. Жрец копит силу и готовится к чему-то, вопрос — к чему? А корабли в порту каким-то образом питают этот процесс.

Стук в дверь выдернул меня из транса. Рука метнулась к ножу, но чутьё молчало. Не опасность.

За дверью стоял мальчишка, один из беспризорников госпожи Линь. Грязный, быстроглазый, с запиской в руке.

— От госпожи Чу, — выпалил он и протянул клочок бумаги.

Несколько строк: «Перехвачена голубиная почта с кораблей. Шифр частично читаем. Упоминается третья ночь и открытые врата. Мать говорит — торопиться надо, но не спотыкаться».

Третья ночь. Если считать от прибытия кораблей, то это послезавтра. Совпадает с тем, что говорила Мэй Лин о сроках прибытия барж. Но «открытые врата» — это не морской термин. Это звучит как название ритуала. Два события, наложенных друг на друга: вторжение и прорыв Искажения. Одновременно.

Если это правда, то у нас не два дня. У нас в лучшем случае всего полтора.

Я сжёг записку над пламенем свечи, бросил мальчишке монету и вернулся к снаряжению. Руки работали сами, проверяя лезвия, затягивая ремни, распределяя вес. Привычные движения, вбитые наставником в мышечную память за годы тренировок. «Готовься к бою так, словно это последний раз, — говорил старик. — Потому что однажды так и будет».