Я видел, как меняются лица глав тонг. Тан Фэй не обвинил никого напрямую. Не назвал имён, не предъявил доказательств. Но он сказал достаточно, чтобы все поняли: Фу Шан был связан с культом. И Фу Шан мёртв.
Связь была очевидной. Даже для тех, кто не хотел её видеть.
— Это… серьёзное заявление, — голос Юнь дрогнул. Впервые за весь вечер. — Фу Шан был старейшиной. Обвинять его после смерти…
— Я не обвиняю, — Тан Фэй пожал плечами. — Я констатирую. Он работал с островитянами. Теперь он мёртв. Делайте выводы сами.
— Хватит, — госпожа Линь подняла руку. — Мы здесь не для того, чтобы судить мёртвых. Мы здесь, чтобы решить, что делать с живыми. С теми, кто сейчас на кораблях в нашем порту.
Она обвела взглядом собравшихся.
— Голосуем. Кто за войну — поднимите руку.
Первой подняла руку она сама. За ней — несколько глав тонг из тех, кто сидел ближе к ней. Я видел, как колеблются остальные, взвешивая риски и выгоды.
Тан Фэй поднял руку. Медленно, будто размышляя. Но поднял.
Ещё несколько рук. И ещё.
Юнь сидела неподвижно, её руки лежали на коленях. Цзин Лэй тоже не шевелился, его лицо было каменным.
Госпожа Линь считала голоса. Я считал вместе с ней.
— Кто против?
Юнь подняла руку. За ней — Цзин Лэй. И ещё четверо глав тонг.
— Кто воздерживается?
Двое подняли руки.
Госпожа Линь кивнула.
— Девять за. Пять против. Двое воздержались. — Она выпрямилась, и её голос стал твёрже. — Совет решил. Война.
Юнь поднялась. Её движения были резкими, лишёнными обычной плавности.
— Это большая ошибка, — сказала она, и в её голосе звучал холод. — Вы все пожалеете об этом решении.
Она и те, кто шли за ней, спокойно вышли за дверь. И буквально через несколько ударов сердца дверь вновь распахнулась, и внутрь вошла Линь Чу, неся в левой руке за волосы шесть голов, с которых ещё капала кровь.
Глава 11
В правой руке Чу сжимала тяжёлый изогнутый клинок, напоминающий по форме кобру, приготовившуюся к атаке. Такими клинками пользовались дикие горцы в землях недалеко от Предела. Говорят, что это символ их безжалостного бога, чьи жрецы дают клятву вечно сражаться с Искажением.
Тонкая, хрупкая женщина несла в своих руках знак того, кто она такая. Безжалостная убийца, что в любой момент готова пустить в ход клинок. Жрица древних сущностей и ученица одного из чиновников Призрачной канцелярии.
Остекленевшие глаза старухи Юнь были всё ещё открыты, а на её тонких губах застыло выражение искреннего удивления. Она так и не поняла, что произошло. Та, что чувствовала ложь, не почувствовала смерть за своей спиной.
Голова Цзин Лэя даже мёртвая выглядела злобной пародией на человека. Шрам на щеке, подарок моего наставника, теперь казался ещё уродливее на посеревшем лице. Никакое мастерство боя и никакой гвоздь не помогут, когда твоя голова отделяется от тела с одного удара.