Открыв дверь, я шагнул вперед и остановился словно вкопанный. Передо мной был широкий колодец. Старый, выложенный камнем, уходящий в непроглядную черноту. Он занимал почти всю комнату, если это можно было назвать комнатой. Скорее, это был склеп. Или жертвенник.

И запах. Я думал, что уже привык к запаху смерти. Думал, что знаю, как она пахнет. Как же жестоко я ошибался.

От колодца несло так, что меня едва не вывернуло даже сквозь маску. Сладкое и гнилое, тяжёлое и удушающее. Запах разложения. Запах десятков. Нет сотен тел, сваленных друг на друга. Запах смерти, которая копилась здесь годами.

Я подошёл к краю и посмотрел вниз.

Темнота. Абсолютная. Даже мои глаза, привыкшие к тьме тоннелей, не могли ничего различить. Но я чувствовал.

Они были там. Внизу. Не только тела, часть из них уже давно истлели. Духи. Тени. Эхо тех, кто умер в этом месте. Рабы, похищенные, купленные, использованные и выброшенные, как мусор. Их не хоронили, не сжигали, даже не выбрасывали в море. Их просто сваливали сюда, в эту яму, и забывали. Им не дали даже последнего погребения, чтобы успокоить их дух.

Но они не забыли. Они застряли между мирами. Привязанные к месту своей смерти, к боли, к несправедливости. Слишком злые, чтобы уйти. Слишком слабые, чтобы освободиться. Ждущие, того кто придет и рассудит по справедливости. Меня. Сэнвэй ши управления Защиты от Живых.

Мне не нужны были слова. Мне не требовался официальный указ. Сейчас моя воля, была волей Призрачной Канцелярии. Ирония судьбы, вор ставший судебным чиновником.

Но все это было не важно. Эти истерзанные души заслужили свободу. И заслужили месть. В моих венах клубилась эссенция изнанки и я видел множество защитных глифов сдерживающих духов. Глупцы. Они могут лишь запереть их, но они абсолютно беспомощны если кто-то откроет этим духам путь.

Духи были везде. Клубились над колодцем, как туман в предрассветный час. Десятки, сотни, я попросту не мог сосчитать. Лица, искажённые болью и яростью. Руки, тянущиеся вверх, к свету, которого не было. Рты, открытые в беззвучном крике.

Они смотрели на меня. Они чувствовали на мне метку Призрачной Канцелярии. И они умоляли меня, как крестьяне умоляют столичного чиновника прекратить беспредел местного начальства.

Встав с коленей, я выпрямился и набрал полную грудь воздуха.

— Я, Ли Фэн Лао, сянвэй ши Управления Защиты от Живых, повелеваю именем Призрачной Канцелярии. У вас есть сутки, чтобы найти и воздать по справедливости тем, кто сделал это с вами. По истечению установленного времени, любой кто не отправится в призрачную реку, будет объявлен преступником и наказан по законам Призрачной Канцелярии. — Официальный приказ, звучал тревожным наббатом в моей голове пока его слова не были произнесены, а потом я произнес едва слышно: