Тан Фэй сидел у дальней стены, почти в тени. Невысокий, жилистый, с вечной полуулыбкой на губах. Он выглядел расслабленным, откинулся на подушки, положив руки на колени. Но я видел напряжение в его плечах, едва заметное подрагивание пальцев. Наши взгляды встретились на мгновение, и он едва заметно кивнул.

Этот кивок сказал больше, чем тысяча слов. Я вспомнил нашу последнюю встречу в чайной, его слова: «Лянь Шу — троюродный брат Первого Советника. Мы в расчёте, господин Фэн Лао?» Тогда мы разошлись почти союзниками. Почти.

Тан Фэй был единственным из старейшин гильдии, кто знал часть правды. Знал, что Фу Шан мёртв не случайно. Знал о связи Лянь Шу с Советником. И он был агентом Тайной канцелярии. Вопрос только, кому он был больше верен.

Старуха Юнь сидела в центре, на почётном месте среди представителей гильдии. Сутулая, седовласая, в тёмном платье, расшитом серебряными нитями. Её морщинистое лицо было спокойным, почти благодушным. Эдакая добрая бабушка, что смотрит на внуков, играющих во дворе. Но я знал, что за этой маской скрывается один из самых опасных умов Нижнего города.

Она посмотрела на меня, и её глаза блеснули в свете ламп. Ленивое любопытство, ничего больше. Но я помнил, что говорил наставник: Юнь чувствует ложь так же, как собака чует страх. С ней нужно быть очень, очень осторожным.

И ещё я помнил другое. В бумагах наставника её имя стояло рядом с кланом «Несущие Свет Солнца». Старуха Юнь была не просто торговкой, имеющей дела с островитянами. Она была их партнёром. Живой товар, который покупал клан, шёл через её руки. Если Совет проголосует за войну, она потеряет один из самых прибыльных каналов.

Цзин Лэй сидел справа, массивный, как каменная глыба. Его грубое лицо было искажено привычным выражением угрюмого недовольства. В своих толстых пальцах он крутил свой любимый металлический гвоздь.

Наши взгляды встретились буквально на мгновение, но в его глазах вспыхнула лютая ненависть. И она подействовала на меня словно кувшин хорошего вина. Я провёл пальцем по щеке и улыбнулся этому выродку. Моя подколка вывела его из себя, ещё немного — и он бы на меня бросился, но его руку прижал к столу господин Фэй, который посмотрел на меня с укором.

Может, и не стоит дёргать тигра за усы, но Цзин Лэй был не тигром, а вонючим псом, морду которого подправил мой наставник. А после его смерти вся злоба этого выродка перешла на меня.

И лишь теперь, когда у меня в руках было множество доказательств, мне стало понятно, что старейшина металла работал на людей Первого Советника. И эти связи тянулись от уличных головорезов к кабинетам Верхнего города, и Цзин Лэй был одним из узлов этой паутины.