Но Теней было слишком много для того, чтобы разбираться с каждой в отдельности. И пока мы сражались с передовой группой, остальные начали перестраиваться.

Они формировали плотную тёмную баррикаду между нами и воронкой. Они передумали останавливать в открытом бою, а просто не пускали к источнику. Видимо, ждали подкрепления или просто не хотели мне дать и шанса закрыть очаг.

Но отступать было нельзя.

Десять кардиналов пошли на стену Теней лобовой атакой. Пилы визжали на максимальных оборотах. Тёмная масса расступилась под их напором, и на несколько секунд образовалась брешь.

Мне хватило этих секунд.

Я шагнул через тень, пролетел сквозь брешь и оказался прямо у края воронки.

Внизу, в её глубине, бушевала энергия. Чистая, неразбавленная скверна, хлещущая из пролома между мирами. К моему удивлению, я не увидел здесь обычного кристалла скверны. Это был разрыв, рана в ткани реальности, через которую чужой мир вливался в наш.

Похоже, именно так и образовывались первые точки вторжения, лишь затем превращаясь в привычные нам зоны очагов.

И я понял, что закрыть его нужно по-другому.

Обычный очаг закрывается уничтожением кристалла, но передо мной был поток, который нужно остановить.

Я опустился на колено у края воронки и положил обе ладони на землю. Закрыл глаза. Потянулся к своей силе, ко всему резерву, который накопил за этот безумный день.

Скверна текла через разрыв, как вода через пробоину в корпусе корабля. Я начал её поглощать таким мощным потом, что рисковал потерять сознание.

Но за последнее время, я значительно продвинулся в навыке переработки скверны. Я уже делал это значительно лучше, чем даже тысячу лет назад, на пике своего могущества.

Впрочем, сейчас я уже не был уверен, что всё ещё слабее, чем тогда.

Сражения с Ракшей и Роландом стремительно подтолкнули меня к новому преображению и прогрессу. И, несмотря на боль и усталость, я чувствовал, как буквально с каждой минутой, внутри меня раскручивается маховик силы. Той самой, которая отличает Великого Князя от обычного мага вне категорий.

Так что я не останавливаясь, уверенно направлял в себя всё, что лилось из воронки, соединяющей наш мир со вражеским.

Но даже так, даже с отключёнными болевыми ощущениями тело протестовало, внутри всё горело и болело так, словно в меня вливали чистое пламя, а энергосистема трещала по швам. Но я держался.

Наконец, поток начал слабеть.

А Тени за моей спиной будто взбесились. Они бросились на кардиналов и Ольгу с утроенной яростью, пытаясь прорваться ко мне.

— Не пускайте их! — почти в отчаянии крикнула Ольга, и я услышал, как её клинок рассекает воздух снова и снова.