Вадима Орлова убивать не хотелось. Если он искренен в своих намерениях изменить общество, я бы предпочёл видеть у руля именно такого человек, а не аристократическую верхушку, которой плевать на жизнь простых людей и к которым я не чувствовал ни малейшей симпатии. Но с другой стороны, Вахрамеевы исполнили мою просьбу: нашли и освободили Веру. Разумеется, я по-прежнему надеялся получить Вениамина Куракина, а ещё боялся, что теперь они будут использовать Веру в качестве рычага давления на меня.

Грядущая встреча с Верой тоже вызвала беспокойство. Я очень хорошо помнил её, помнил её последнюю прогулку с Денисом и страшное происшествие, навсегда изменившее жизнь их обоих. То воспоминание слишком сильно въелось в моё сознание, его невозможно было вытравить оттуда, и потому я до сих пор лютой ненавистью ненавидел молодого князя и скорбел о Вере, которой была уготована такая ужасная судьба. Меня до сих пор распирало изнутри негодование от мысли о том, что глупой прихоти какого-то больного на голову урода оказалось достаточно, чтобы сломать жизнь ни в чём не повинным людям, в число которых попали Денис и Вера. И если Денис осознанно противопоставил себя князю, пусть и не понимая последствий своего поступка, то Вера просто оказалась не в то время не в том месте.

Вот только я совершенно не представлял нашей с Верой встреч, не знал, как всё пройдёт. Мы оба изменились. Девушку жизнь сильно поломала, а я теперь был в буквальном смысле другим человеком. И я боялся — боялся, что Вера не узнает меня, что она не увидит прежних чувств, и для неё это станет ещё одним ударом. И ведь ей не объяснишь, что я — не Денис.

Людям, пережившим то, что пережила она, требуется психологическая помощь и забота близких. Смогу ли я оказать моральную поддержку и не причинить ещё большую боль? Я сильно сомневался в этом.

Мои раздумья прервала Кристина, которая принесла поднос с лекарствами и стаканом воды. Она с улыбкой поинтересовалась, всё ли у меня хорошо, поставил поднос на стол.

— Тебя опять сюда перевели? — усмехнулся я невесело. — Да мы прям не разлей вода. Не спрашивай ни о чём. Мне сейчас паршиво. Хочу просто побыть один.

— Извини, — проговорила Кристине. — Если что-то нужно…

—…кнопку нажать, знаю.

Время близилось к вечеру. Скоро мне предстояло выйти на поверхность и связаться с Вадимом, а я до сих пор не знал, какой вариант выбрать и потому не находил себе места, бродил по комнате из угла в угол, взвешивая все «за» и «против».

Я уже собрался идти на поверхность, когда позвонили в звонок.

Открыв дверь, увидел на пороге двоих: Екатерину и миниатюрную девушку, одетую в скромное зелёное платьице. Я сразу узнал её. Узнал эти большие светлые глаза и круглое, почти детское личико. Передо мной стояла Вера собственной персоной. От неё пахло духами, губы и ресницы её были обильно накрашены, а волосы стянуты в хвост. Я смотрел на неё и внезапно понял, что это — не та девушка, с которой встречался Денис, и образ которой запечатлелся в моей памяти, не та девушка, что улыбалась с фотокарточки, данной мне её дядей-полицейским. Нет, конечно, это была Вера, но её взгляд, её выражение лица изменились, не оставив и следа от присущих ей прежде открытости и жизнерадостности.