— Ну что, как дела? — бодрым тоном спросил я, присаживаясь рядом. — Как доехала?

— Всё хорошо, — ответила Вера. — Путь был долгий.

— Ну ничего страшного. Теперь ты… — я хотел сказать: «теперь ты дома», но осёкся. Место это не было её домом, как не было и моим. Эти чужие стены лишь ненадолго приютили нас обоих. — Теперь всё будет хорошо, — закончил я фразу.

Вера посмотрела на меня пустым взглядом и снова покорно потупилась.

— Ты помнишь, как тебя зовут? — спросил я. — Как твоё настоящее имя?

— Меня зовут Диана, но мне сказали, что ты хочешь называть меня Верой.

— Вера — это твоё настоящее имя. Вера Гаврилова. Так тебя звали до того, как ты попала к тем людям в Герате. Помнишь Москву, свою семью? Ты же понимаешь, что у тебя были родители, родственники, друзья? Ты совсем ничего не помнишь?

— Простите, я ничего не знаю.

— Давай на «ты», хорошо?

— Как прикажешь.

— Я тебе не собираюсь приказывать. Ты — свободный человек. Скоро ты вернёшься домой. Не сейчас, попозже. Возможно, что-то начнёшь вспоминать. Хочешь вернуться домой? Хочешь узнать, кто ты?

— Я не знаю, — Вера наморщила лоб. Её, кажется, расстраивали мои слова. — Не знаю, извини. Что ты хочешь от меня? Что я должна сделать?

— Посмотрим на меня. Я — друг. Я хочу тебе помочь. Ты больше не вернёшься к прежним… обязанностям. Теперь ты — свободна. Понимаешь это? Можешь делать, что хочешь.

Я встретил растерянный, смущённый взгляд, и мне даже показалось, что вместе с памятью стёрлась личность девушки, и она превратилась в живую секс-куклу, не имеющей ни желаний, ни воли, ни собственного «я». Стало не по себе от осознания того, что передо мной — полностью обезличенный человек.

Но очень быстро опасения мои развеялись: в глазах Веры заблестели слёзы. Она всё понимала, но кажется, не могла поверить, мне. Она ведь не знала ничего другого, кроме повиновения хозяевам, а теперь её разуму приходилось решать совершенно непривычные задачи.

А я почему-то подумал, так ли плохо, что она не помнит случившегося? Я бы и сам с радостью забыл всё пережитое Денисом, но это мне было не подвластно.

— Ты понимаешь, что я тебе говорю? — повторил я.

— Не совсем, — призналась Вера, снова опустив глаза в пол и вытерев рукой подкатившие слёзы. — Не знаю. Я ничего не понимаю. Извини, если что не так.

Я взял её за руку:

— Всё будет хорошо. Не волнуйся. Главное, не думай о плохом, отдохни, расслабься. Если хочешь, можешь побыть одна. Тебе приготовили комнату, где будешь жить какое-то время.

Вера закивала:

— Хорошо.

Определённо, девушке требовалось время, чтобы осмыслить вылившийся на неё поток информации.