Вечером я хотел зайти к Вере, но Кристина сказала, что девушка уже спит, и я не стал её беспокоить. Узнав, что Екатерина сейчас в гостиной, я отправился туда. Надо было поговорить.

В комнате, где мы собирались сегодня после обеда, сейчас находилась целая компания. В креслах и на диванах расположились Екатерина, Афанасий Степанович, Виктор Сергеевич, который уже оправился после ранения, пожилой генерал, два незнакомых мне господина и дама средних лет. Всё это благородное общество предавалось отдыху: кто-то читал книгу или газету, кто-то пил вино и общался.

Я хотел было извиниться и уйти, но Афанасий Степанович остановил меня.

— О, Денис! Проходи, присаживайся, — воскликнул он, как только увидел меня. — Горничная сказала, что тебя не было, когда она ужин принесла. Гулял? — князь расположил свою могучую квадратную фигуру в кресле, в руке он держал бокал вина, рядом на столе лежала книга.

— Воздухом подышать выходил, — ответил я.

— Да, иногда это бывает полезным, — одобрительно произнёс Афанасий Степанович. — На улицах, правда, ужас творится; долго будем восстанавливать город после этой треклятой войны. А почему свою подружку не прихватил? Вместе бы прогулялись.

— Я подумал, что ей надо отдохнуть. Успеем ещё.

— Ну правильно, правильно, — закивал князь. — Пусть отдохнёт. И нам, пожалуй, пора на покой. Час поздний. Да и тебе, Денис, следовало бы выспаться, чтобы на инструктаж со свежей головой придти.

Остальные согласились с данной мыслью и поднялись с кресел, намереваясь расходиться.

— Можно с тобой поговорить? — спросил я Екатерину.

— Да, разумеется, — она вернулась и села в кресло напротив меня.

Когда все ушли, я спросил:

— Я всё понимаю: у вашей семьи есть связи с криминальным миром. Этот персидский клан, Хосейни, или как его там, ходит под вами, а потому по первому сигналу они привезли, кого нужно. Другие семьи тоже покровительствуют бандитским группировкам — это я тоже знаю. Но скажи, зачем? Почему вы потворствуете произволу вместо того, чтобы бороться с ним и искоренять беззаконие на земле, на которой сами же живёте? Та банда держит десятки и сотни несчастных, которых насильно увезли из дома и продали в рабство. Почему, имея силу и влияние, вы не остановите это?

— Тебя что-то не устраивает? — Екатерина удивлённо посмотрела на меня, вскинув тонкую бровь. — Кажется, ты просил найти свою девушку. Мы нашли. Таков был уговор.

— Ты не поняла вопрос.

— В дела рода посторонним нос совать не следует — запомни это, — осадила меня Екатерина, её слова словно плетью стегнули. Холодный тон у княгини получался лучше, чем наигранное дружелюбие.