Вскоре трое бойцов выбежали из широких стеклянных дверей учреждения, и потрусили к бронемашине. Солдаты Вахрамеевых принялись палить по ним. Двое обернулись и открыли ответный огонь, пятясь к броневикам. Вначале упал один, потом — второй. Последний скрылся за деревьями. Пальба стихла.

— Все от окон, — скомандовал Афанасий Степанович. — Держим защиту.

Мы двинулись к коридору, когда на улице послышался тонкий писк, похожий на комариный, только громче.

— Бегом! — крикнул глава рода и обернулся.

Мы ринулись в коридор, и в следующий миг раздался дичайший грохот, и удар неимоверной силы сотряс здание. Пол чуть было не ушёл из-под ног, но я всё же устоял. Воздух наполнился пылью. Штукатурка посыпалась со стен. Я обернулся и не обнаружил ни холла, ни Афанасия Степановича, ни двух солдат, бежавших за мной. Та часть здания, где мы только что находились, обрушилась.

* * *

— Мы должны немедленно взять под контроль ворота и ввести сюда войска! — Афанасий Степанович опёрся руками на стол, на котором была разложена карта Москвы и Подмосковья, а поверх — карты Белого города и подземных коммуникаций. Штаны и рубашка главы рода были покрыты пылью, местами порваны, волосы растрёпаны. Я сильно удивился, когда оказалось, что он выжил при обрушении верхних этажей. Он мало того, что блокировал мощную воздушную волну, созданную Рюминым, но ещё и умудрился выстоять под бетонными завалами. Правда на это ушла вся сила, и теперь Афанасий Степанович с трудом держался на ногах.

Но отдыхать он не пошёл, несмотря на настояния Екатерины и Виктора Сергеевича. Слишком напряжённый момент сейчас был, чтобы отдыхать. Судьба всего восстания зависела от того, предпримем ли мы что-нибудь, и насколько наши действия окажутся эффективными. От этого же зависели жизни всех нас здесь присутствующих.

Мы находились в просторной комнате с широким столом. На одной из стен висела огромная картина, подсвеченная сверху отдельными лампами. На другой стене располагалось оружие: три штурмовые винтовки неизвестных мне фирм, снайперская винтовка, два хромированных пистолета и один револьвер с длиннющим стволом и оптическим прицелом. Кроме Вахрамеевых и меня тут находились трое военных, среди которых был здоровый лейтенант.

— Филиппов, доложи о потерях. Сколько людей осталось? — спросил у него Афанасий Степанович.

— Трое погибли, — отрапортовал лейтенант. — Один ранен. Осталось девятнадцать человек.

— Так, Виктор, бери Филиппова, девятерых бойцов и Дениса, и марш по тоннелю к восточной стене. Тихо подойдёт и ликвидируете охрану ворот. А я свяжусь с нашими людьми за стеной. Когда противник опомнится, мы уже займём улицы.