Думаю, корабль не просто защищается от этой пыли. Думаю, Ковчег ее еще и собирает, чтобы кормить потом свои двигатели. От звезды до звезды далеко. Там, где-нибудь в метеоритных поясах, можно откормиться, как на поле планктона, а здесь, в пустоте, приходится пользоваться всем, что попадается.

Чистить перед собой пространство, оставляя позади пустоту, еще более пустую, чем обычно. В которой собрана каждая пылинка, каждый атом. Это след в пустоте будет затягиваться долгие годы, но заметить его здесь некому.

Вскоре, позади Ковчега не останется и его. Тоннель в пустоте затянется вновь. Ни следа, ни тени.

Я взглянул на стекло, не на звезды за ним, а на само стекло, на свое слабое отражение в этом стекле. Где-то вдалеке, в этом отражении, далеко-далеко, в несуществующей глубине позади меня, колыхнулся всполох приближающегося призыва.

Я отвернулся.

* * *

Мы напали на след шагающего в заброшенном поселении.

Оказалось, такие здесь тоже встречались.

Они были крупными, метра три в холке, явно передвигались на четырех конечностях, и, возможно, их же использовали в качестве рук. Костей осталось много, и далеко не все из них разложились. Хотя поселение погибло давно, очень давно.

Эти колонисты не высадились в очередной системе, помахав Ковчегу платочком на прощание. Не вымерли постепенно, теряя количество колонистов и знания поколение за поколением, что, наверное, здесь наиболее вероятный сценарий. Тогда бы не валялось бы столько костей.

Нет, тут случилось настоящее вымирание, быстрое и жестокое. Может, и не мгновенное, может, оно продолжалось недели. Но не годы. Оставалось надеяться, что когда-то давно, хотя бы части этой расы удалось покинуть это месте, и основать новую колонию, на планете, и в другом месте Ковчега.

Слишком давно все случилось, чтобы сказать наверняка. Прошли минимум столетия, а я не археолог, и не умею гадать по костям. Эти существа были разумны, и создали большое поселение вокруг принтера, в еще одном огромном ангаре, предназначенном Ковчегом не понятно ничего.

Поселение еще стояло, прилепленные к стенам убежища для сна и отдыха, круги из аккуратно расставленных металлических фигур странных, экзотических животных — наверное, что-то ритуальное. Надписи на стенах, которые я не стал изучать глубоко, лишь удостоверился, что они не совпадают с теми, что я встречал в Обители.

Эти колония превратилась в память, в мертвый остов давно высохшего осиного гнездышка, висящего на ветке пустой, высохшей бумажной скорлупкой.

Никто не поселился здесь больше, хотя место удобное. Думаю, что любой, кто искал место для колонии, понимал, что проще поселиться в пустом ангаре, чем перестраивать здесь все заново. Даже если не брать в расчет приметы, плохую карму и что там еще может случиться, когда многоэтажки начинают строить поверх старых кладбищ.