— Молодец она всё-таки, — буркнула я, отдавая должное нашей рыжей маркетологине. — Умеет выделить суть.
Когда до назначенного срока готовности зелья оставалось полчаса, я уже полностью пришла в себя, выделила цели, определила приоритеты. И захлопывала крышку капсулы уже злая, холодная и целеустремленная, как гарпун, что должен попасть в рыбу-мурену, желающую сожрать мое кресло.
Глава 48
Проскочив сияние входа, я оказалась в том же положении что и выходила вчера — в углу комнаты, сидя на полу со скрещенными ногами спиной к стене. Василиск поднял голову, уставившись на меня заинтересованным взглядом желтых глаз. Язык выскочил из пасти и потрепетал в воздухе. Видно разобравшись что хозяйка уже вернулась, он вскочил и завилял хвостом.
На душе потеплело.
— Привет, Вася. Что там у тебя с настройками? Так, по репьям ты не лазил, так что приручение осталось 100 % А вот то что ты голодный — всего 73 % сытости, это видимо не очень хорошо.
Ящер широко зевнул, демонстрируя ряды острых зубов и прищурился.
— Чем кормить тебя, пока не знаю, — сказала я. Потрепала его по голове, вновь глянула настройки и добавила: — Нет, пожалуй, на ручной режим не буду тебя переводить. Пусть скелетон себе сам пета заводит, да командует, куда укусить, да куда шагнуть. Нормальным зверем ты мне больше нравишься.
Василиск на мои слова снова вновь постучал по полу хвостом, словно подтверждая, что да, ему так тоже больше нравится.
Котел, что так и остался висеть со вчерашнего дня в «станке варщика» — безмолвствовал. Если присмотреться к нему, появлялся счетчик готовности зелья, что уже досчитывал последние минуты.
Густая розовая масса, в которую превратилось мясо мохнука, висела на дне, что очень хорошо видно сквозь слой прозрачной воды.
Я понимающе кивнула. Воды можно лить сколько угодно, а ингредиенты прореагировали насколько смогли, лишние же осталось. Кристалл с соленого пня, я закинула похоже, слишком большой — в толще воды розовые осколки в виде причудливых веточек, видимо в холодной воде снова кристаллизовались. А вот гремучая солодка прореагировала вся, что доказывала абсолютная тишина.
Освежив в памяти вчерашний процесс, вспомнила, что вышло одиннадцать порций зелья, да каждое по три глотка.
Я спустилась в подпол, и вытащила целый ящик пустых бутылок из мутного зеленого стекла. Мимоходом глянула на плесень, но та всё ещё светится неведомыми знаками вопроса. Хотя ощутив меня, вытянула ложноножку и бодро чавкнула. То ли показывая, что жива и здорова, то ли поздоровалась по-плесеньи.
Пробки из бутылок вытаскивались легко. Я на всякий случай нюхнула одну и с радостью удостоверилась что старая Серсидендра пустую тару мыла тщательно.