Костя же к тому времени уже справился с воротами и теперь водит пальцем по предмету, похожему на рог изобилия. Через несколько секунд видимо справился — его середина разошлась и оттуда посыпались ягоды с кулак, похожие на ежевику. Лучник смог поймать пару этих ягод и, бросив на меня взгляд, чертыхаясь, стал давить просыпавшиеся, словно тараканов.
Я пошевелила пальцами — чего-то не хватает. Костя взял саблю, лук и кинжал, которым сейчас быстро перерезает уздечки оленей. Те с одобрительным фырканьем один за другим исчезают в воротах. Потому, что преследование нам ни к чему, а вот мне очень пригодится какой-нибудь посох.
Когда метнулась к оружейному шкафу — глаза разбежались от изобилия и слепящей красоты. Пришлось с трудом отвернуться от шикарных одеяний, что услужливо выпустили «пузыри подсказок» с бонусами, и обратила внимание на посохи и жезлы.
Неуместная усмешка застыла на губах — посохи оказались самой разнообразной и причудливой формы. Я ухватила какой-то жезл, похожий одновременно на огромное эскимо и на клубнику, насаженную на витую палочку. Поднесла к лицу и игриво провела по ней языком, глядя на Костю, который как раз пихает последнему оленю ягоду в пасть.
Он увидел и его лицо как-то странно исказилось, словно хотел заплакать, но изо всех сил сдержался, только на скулах вздулись желваки и задергался правый глаз в отчаянном нервном тике.
От этого зрелища, я тут же испуганно сунула «ягодное эскимо» за пояс. Действительно, совсем не к месту появилось игривое настроение. И я послушно замерла, ожидая, когда мой мужчина меня позовет.
Костя посмотрел долгим взглядом и поправил седло на спине оленя, который кротко переминается на месте. Потом выдохнул, словно ныряя в ледяную воду, и взлетел ему на спину.
Глава 70
Тут во внутреннюю дверь, которую с самого начала Костя заложил лианным засовом вежливо постучали.
Я испуганно метнулась следом за всадником, что орудуя каблуками и рогами, вывел оленя наружу. Стук за спиной стал настойчивее.
Костя характерным движением поднял взгляд, как обычно делал глядя на игровой таймер. И сквозь зубы чертыхнулся. Перед глазам у меня пронеслись картины, в которых хладнокровные эльфы разделываются с нами, как с вредными насекомыми. Я в ужасе бросилась к силуэту Кости, который едва различим в свете, падающем из ворот зверинца.
— Надо уносить ноги! — уже не пытаясь быть тихой, выпалила я.
Олень вдруг скакнул прочь, и я прошипела:
— Да держи ты эту рогатую скотину!
Бывший скелет промолчал, а олень снова отпрыгнул от меня.
Я больно зацепилась за что-то ногой и едва устояла. А тот быстро и сбивчиво заговорил: