Скелет отпрянул, выставив ладони перед собой.
— Да что ж ты всегда, как еж в боевой готовности, — проговорил он.
— Какая? — повторила я.
Он вздохнул и произнес смиренно:
— Аппетитная.
В устах скелета это заявление прозвучало двусмысленно. Хотя в попытках сожрать меня замечен не был, все же стало неловко. Вместе с тем, внутри словно что-то выдернули, неестественное и чуждое и нахлынуло удивительное понимание, что теперь меня больше совершенно не будут трогать подколы по поводу моего преувеличенного веса. Или то, что я считаю подколами. Где-то словно далеко-далеко прозвучал облегченный выдох, будто некий невидимый хирург успешно удалил злокачественную опухоль, ничего при этом не повредив.
Я неверяще провела руками по бокам, на миг задержалась на бедрах, привыкая к этому. Одновременно нахлынуло понимание, теперь мне больше не нужно постоянно доказывать самой себе, что все в порядке, раз за разом возвращая нормальное расположение духа. Теперь «это» было со мной, вписалось как надо… И как объяснить по-другому даже не знаю.
Повисла короткая пауза, затем послышался многозначительный вздох скелета, и он двинулся вдоль берега озера, загребая водоросли стопами. Я спросила, ощутив, как голос невольно дрогнул:
— Ты куда?
Не поворачиваясь Костя проговорил:
— За третьим ингредиентом для зелья. Или ты забыла, зачем я выношу твою грубость и неотесанность, о прекрасная Кендра?
Я потрясенно махнула рукой, вдруг поняв, что огрызаться совсем не хочется. Даже растерялась, словно еж, которому подсунули под нос зеркало и радостно описывают ухоженную красоту его новой прически. А тот смотрит и думает, что да вроде красиво, но как же теперь колоться то.
В смятении просто пошла за скелетом, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям.
Глава 41
Привыкнуть не удалось. Под ноги подвернулась коряга, и голень въехала меж двух сучков, что торчат вилкой. Я зашипела от боли, возвращаясь к реальности, если так можно сказать об игре.
— Черт… — процедила я тихо, чтобы скелет не слышал.
Хотя в Росланд все очень реально. Я с тревогой опустила взгляд, но тут же с облегчением выдохнула — синяк, растекшийся по ноге уродливым синим пятном, тут же пожелтел и через несколько секунд пропал. Вместе с этим восстановилось здоровье, откушенное ударом. Только полоска грязи на коже осталась.
Скелет обернулся на стук, хрустнув позвонками, зелень в глазницах на мгновение сузилась, как кошачий зрачок, но сразу вновь успокоилась — расползлась обратно в круг.
Я хмыкнула. Беспокойство скелета на секунду даже показалось милым.
На туфли грязи тоже налипло. Как показывают счетчики, килограммов по пять на каждую ногу, и передвигаться тяжко.