На несколько секунд я замерла, таращась на провалы глазниц с зеленым светом перед собой. Костя, словно пытается что-то сказать, но не может из-за воды. Потом стал кивками указывать вверх.
Когда подняла голову, сквозь серебрящуюся рябь поверхности смогла разглядеть мельтешение, какое бывало у древних телевизоров, которые выглядели, как здоровенный короб. Лишь спустя мгновение поняла, что это пчелы, и если вынырнуть сейчас, они не отстанут.
Потом вновь перевела взгляд на полоску воздуха, которой осталось шестьдесят процентов и попыталась донести эту мысль скелету. Но он не понял и потянул меня еще глубже.
Когда попыталась сопротивляться, Костя ловко перевернул меня, схватил под мышки и быстро поплыл в сторону. Он двигался на удивление быстро для скелета, у которого нет плотного сопротивления с водой, чтобы отталкиваться от нее на манер плавников. Дергаясь, я наблюдала, как приближается дно. Видимость в этой мутной воде отвратительная, но темная илистая масса с редкими торчащими глыбами, ничем иным быть не может. Кое-где в толще воды виднеются мутные огоньки, но сейчас не до них — стрелка воздуха сокращается.
Когда она упала до двадцати, я неистово забилась, решив, что вот-вот захлебнусь. Но скелет тут же крепко обнял, просунув свои жесткие кости дальше под мышки, предплечья приподняли мою грудь, а к спине прижались ребра.
Обалдев от такой беспардонности я обвисла, даже забыв о воздухе. А скелет работал ногами как ластами, то и дело стукая меня жесткими выступами таза о бедра. К счастью теперь он тянул к поверхности, я едва не ринулась к ней сама, но скелетьи руки держали крепко.
Наконец, водяная пленка лопнула и в легкие ворвался живительный кислород. Я глотала воздух, словно голодная, проклиная всех детализаторов ощущений вместе взятых, а скелет заботливо поддерживал меня под спину.
Едва дыхание пришло в норму, я хрипло выдохнула:
— Сволочь!
И залепила ему пощечину.
Глава 40
Ладонь обожгло болью. Пощечины давала и раньше, но прежде это были вполне себе лица с мясом и кожей, сейчас же со всего размаху приложила по голой кости, и удар отдался болью до самого плеча. Полоска здоровья сократилась, словно я ударилась о камень.
От рывка меня дернуло под воду, я забила руками, выныривая и снова хватая ртом воздух. Скелет же пробулькал что-то, нашаривая под водой отлетевшую от удара челюсть. Он пристегнул ее на место и повторил с изумлением:
— Это вместо спасибо?
Но все же отплыл на пару метров, чтоб я не достала тяжелой рукой.
Я, наконец, смогла поймать равновесие на воде и прошипела: