По ногам елозили. Юбка расплылась в толще воды и под ней творилось что-то жуткое. Я пыталась не думать об этом надеясь, что скелет справится, но когда по коже прокатывались тугие волны, касалось что-то шершавое, потом скользкое, потом еще какое-то, казалось, там развернулась борьба кита и спрута.
Спустя вечность тревожного ожидания, меня дернуло в воду. Я успела набрать воздуха, готовясь к худшему, но через секунду меня вытолкнули на поверхность и обхватили за шею.
Я стала отбиваться и бить ногами, подняв в воздух россыпь брызг, но в ухо проговорили хрипло:
— Это я. Я. Не дергайся. Лопатку чуть не потеряла…
Я невольно прильнула к скелету, слушая как успокаивается бившееся по-воробьиному сердце. Прикосновения костяных пальцев показалось надежными и привычным. Гораздо лучше всяких непонятных ужасов, скользящих в глубине. Но проникнуться ощущением спокойствия мне не дали, скелет вновь дернул и потащил по воде умело и ловко, словно пловец-чемпион. Совершенно проигнорировав мои слова о том, что прекрасно плаваю сама. Когда, наконец, ноги ощутили дно, я высвободилась и, едва не падая в воду поспешила на берег.
— Издевательство… — процедила я, выбравшись на сушу, которую таковой назвать сложно.
Земля жирная, чавкает, трава мокрая и блестит, словно ее облили маслом. От озера тянет дымкой, но над водой чисто. Зато берег и кусты окутаны туманом, из которого доносятся тревожные уханья, всхлипы и звуки падающих капель.
Скелет выбрался следом. Вода с него скатилась быстро, он выпрямился и хрустнул шейными позвонками, покачав черепом из стороны в сторону.
— Еле отбил, — проговорил он.
— Себе зад? — спросила я резко и стала выжимать подол.
Мокрый балахон неприятно облепил тело, я вздрогнула и тихо выругалась, чувствуя, как с волос, которые наверняка сейчас висят слипшимися сосульками, по спине течет вода.
— Это у тебя спасибо такое? — поинтересовался Костя, зелень в глазницах даже моргнула показывая любопытство.
Его взгляд остановился там, где рубище облепило мою грудь. Даже с учетом того, что на нем нет кожи, ощутила, как ухмыляется. Я дернулась и резко отвернулась, скрестив руки на ней.
— Спасибо скажу, когда сделаешь, что обещал! — рявкнула я, вновь почувствовав, как подступает смущение, требующее совершать идиотские поступки и кричать нелепые фразы.
Из-за спины послышалось довольное хмыканье и причмокивание, хотя языка у скелета не наблюдалось. Оглянувшись, обнаружила, как он то так, то эдак разглядывает меня сзади. Разумеется, там укороченный балахон облепил еще сильнее.
— А ну перестань! — приказала я. — А то лопатой огрею!