— Ну-ну, давай расскажи еще скелет-царевич, что надо попробовать поцеловать тебе череп, вдруг поможет… — проговорила я. — И не вскидывайся с таким энтузиазмом! Лучше скажи, долго еще до мохнуков твоих топать, и как ты их ищешь то вообще? А то уже черте сколько идем, сворачиваем да поворачиваем. Это знаешь ли, печалит…
— Еще бы не печалиться, — отозвался Костя и хмыкнул. — Такое достояние нести. Ты не зыркай на меня черными глазищами. Это комплимент вообще-то.
— Так себе комплимент, — заметила я. — Ты не увиливай.
Он вздохнул так, словно приходится объяснять дитю неразумному простые истины, потом проговорил:
— Все просто. У меня же квест, на обретение плоти. Я вижу на карте зоны, где могут быть нужные ингредиенты. Ну и был я на эльфийской той делянке. Помню. И топаем туда, потому что там вроде бы все компоненты неподалеку.
— Скелет, если ты сейчас скажешь «сама бы могла догадаться», точно искрами приложу!
Костя посмотрел искоса и ответил:
— Сама бы ты… никак не могла догадаться, хе-хе! Ой! Я же не так! Зачем лопатой по голове то! Череп поцарапала мой красивый!
— Ну я же не заклинанием, — сказала я сунув лопатку обратно в котомку, сдерживая усмешку.
Глава 24
Минут через десять начали попадаться поломанные и раздавленные папоротники. Деревья сначала незаметно, но потом все сильнее стали изгибаться, словно отклонялись, избегая дневного света, что уже виднеется впереди.
Вскоре поломанных кустов и истоптанных растений стало столько, что тропинка перестала выделяться. Но в кронах засияло небо. Скелет поднял руку, призывая к осторожности. Пошел крадучись, на полусогнутых, и под его костяными пятками листва почти не шуршит. Вспомнилось, что Костя хотел быть лучником, теперь его очень легко было представить с луком, перьями и… «в свитере с оленями». Я чуть не расхохоталась. Понятно, что ерунда, но стереотип «админа — программиста», то и дело, влезает в воображение.
Буквально повторяя его маршрут, от ствола к стволу, прижавшись к земле полз и василиск, словно кот подкрадывающийся к мыши. Вот только хвост свой зеленый задрал, что с моей точки зрения его полностью демаскировало. Впрочем, кто знает, может для местных тварей за травяной ствол сойдет, а у ящера все равно «маскировка +100500».
Я подобрала полы балахона, и старательно перешагивая ветки, шла за ними.
Чем ближе к поляне, тем деревья вели себя страннее. Они уже не просто наклоняются прочь, а вовсе изгибаются дугой. И ветви растут лишь на лесной стороне, а на той же что обращена к поляне, лишь засохшие огрызки. Над ними струится дымок, и все выглядит словно недавно впереди шарахнул громадный огненный шар.