Обеспокоенная этой мыслью, я спросила:
— Костя, ты уверен, что нам туда? Там же явно только что какая-то магия ударила…
Вопрос замер у меня на устах. Впереди раскинулась, словно очерченная циркулем, поляна, сплошь заросшая пшеницей. Колосья чуть покачиваются, когда по ним пробегает ветер, наполняя воздух шелестом и запахом соломы. Небо лазурно-голубое, а в самом зените словно диковинные крылья бабочки играют зеленые сполохи полярного сияния.
Контраст корявым изогнутым корягам вокруг — разительный. Я закрыла глаза и потянула носом. В голове сразу всплыли картины детства, где я девочкой бегаю по пшенице в цветастом платье и сандалиях.
Из воспоминаний вырвал тычок в бок.
— Потом поспишь, — проговорил скелет. — Вон, смотри туда.
Он указал пальцем вперед. Я сощурилась, пытаясь разглядеть что-нибудь в блестящих на солнце колосьях, но ничего не увидела.
— Где? — спросила я.
— Присмотрись, — попросил скелет. — Вон там, на другом конце. У дерева, которое даже для этого кладбища бревен, выглядит отвратно.
Я еще сильнее прищурилась и лишь тогда заметила, что колосья по краю вздымаются блестящими телами зверей заросших густой шерстью. Волоски такие золотистые, что сливаются с пшеницей, прекрасно маскируя мохнука.
Когда взгляд заскользил дальше, смогла насчитать девять голов. Точнее спин, которые блестят, как золотое руно.
Я с опаской поинтересовалась:
— Послушай, а нет ли там ловушки? Знаешь… круглая поляна, красивые колоски откуда не возьмись… Шагнем на нее, а она раз и перевернется и полетим мы в какую-нибудь бездну.
Скелет хмыкнул и проговорил:
— Да, если не знать причины — выглядит странно. Я говорил же тебе, что здесь где-то скрыт эльфийский артефакт. Лесные закапывают их на своих маленьких лесных полях, чтоб не пускать деревья.
— Как-то иначе представлялся этот «не допуск», — сказала я и обвела рукой черные коряги. — Эльфы же. Должны как-то к лесу приятнее относиться что ли…
Скелет хохотнул.
— А они и относятся, — отозвался он. — По-хорошему. Эти артефакты обычно очень деликатно не рекомендуют деревьям расти, где не надо. Лесные эльфы часть природы и относятся к лесам, как к себе. К своим, чужим и любым… Только не к Тенарскому. Это древнеэльфийский лес, который сильно изменился после войны с демонами… И теперь хода на его территорию эльфам нет, а их артефакты, что сохранились с прежних времен, работают криво.
— И чего это он изменился? — пробормотала я посматривая с опаской на золотистые спины что обходя поле по краю, начали приближаться. От них доноситься равномерный стрекот, словно щелкают множество огромных ножниц.