У меня ворохнулось было возмущение, мол надо скорее-скорее, но я прикусила язык и поспешила следом за напарником.
Минут десять шли молча. Костя выглядывал из-за каждого куста и внимательно следил за птицами в небе. А когда мимо проносились стрекозы размером с гуся, я замечала, как шея у Кости напрягается, а пальцы, уже очистившиеся от шрамов, стискивают кочергу. Ему явно стоило больших трудов не красться и не дергаться — по щекам ходили пятна, желваки на скулах, то и дело, вздувались.
Наконец, мы подошли к раскидистому дереву с дуплом, очень похожем на то, в котором я спряталась самый первый раз от медведегоргона.
Костя приглашающе махнул рукой и скользнул внутрь. На меня пахнуло крепким дубовым ароматом, а василиск сразу с интересом начал обнюхивать углы и даже пробовал языком капли в трещинах коры.
Костя сел, скрестив ноги, и я в той же позе села напротив него. Он вновь криво усмехнулся и сказал:
— Не обессудь, Кендра. Надо выйти. Тело должно очистить рефлексы в реале и оставить все позади как дурной сон. Этот перс еще не наработал устойчивости, так что…
Я прервала его объяснения жестом, ответила:
— Не объясняй. Просто через два часа приходи. И… прости меня, я реально погорячилась. Как-то резко ушла в неадекват, сама от себя не ожидала…
Костя отвел взгляд, но потом вновь поднял на меня свои прозрачные зеленые глаза и улыбнулся уже нормально.
— Очень трудно было это сказать? — спросил он.
Я насупилась и буркнула искренне:
— Как стакан песка выпить!
Он потер подбородок и кивнул.
— Ага, мне как-то так же. Я тоже, того… перегнул.
Больше он ничего не добавил, но увидев мою понимающую улыбку, подмигнул и тут же замер статуей, выйдя из игры.
Глава 54
Сидеть скрестив ноги удобно. Еще в школе, разочаровавшись во всяких подвижных видах спорта, начала заниматься йогой. Неподвижные асаны оказались для меня самой подходящей нагрузкой, которые тело принимало на ура. Оно отреагировало быстрым повышением пластичности и гибкости так, что на уроках физкультуры удивляла всех, свободно садясь на шпагат и изгибаясь в немыслимых позах. Небрежно произносила идийско-йоговские слова, которые остальные выговорить то могли только раза с десятого, а уж асаны сделать — никто.
Хай-Тэк настолько хорошо оцифровал мое тело, что с легкостью могла делать это и тут. В школе очень злилась на злопыхателей, злословящих о том, что Юльке достаточно шагнуть чуть пошире, а на шпагат посадит уже собственный вес. Мол, в том-то и кроется истинная причина гибкости. Но сейчас понимала, что это говорила лишь зависть. Ну было тогда лишних килограммов десять, ну… пятнадцать. Так и сейчас, тот же самый «пуд к идеалу», что в общем-то ерунда. Но заноза, как в детстве воткнулась, так до сих пор кровоточит.