Передо мной собирались самые крупные особи, решившие что я имею какую-то особенно приятную кулинарную ценность. Но давать им шанс спокойно сесть за стол, подвязать салфетки, взять вилки и ножи, я не собиралась.
Вытянула руку и раскрыла пальцы. Удар «искр» с пятнадцати метров, был мощен. Я только на миг успела увидеть «полоску жизни» одного из вожаков стаи, как она мигнула и пропала. Воздух наполнился запахом паленой шерсти и падали, которой эти трупоеды похоже пропитаны.
+300 опыта
А не такие уж они и грозные, как я погляжу. Гиены опешили, разом прекратив свое столовое перекашливание. Не меньше бы удивились гости, если бы на застолье печеный поросеночек выплюнул изо рта яблоко и, гневно матерясь, откусил хозяину голову.
Краем глаза я увидела, как и Костя крутнул кочергу, и василиск вскочил, раскрыв зубастую пасть так, что гиены шарахнулись.
И додумала: а к поросенку присоединились огурец и банан готовые поразить самые уязвимые места. Представив эту картинку, я расхохоталась и набросилась на вожаков размахивая лопатой. Смех перерос в жуткий «ведьмин хохот» и одним махом накрыл сгрудившихся существ.
Всех застанить не удалось, замерло лишь двое. Но частично заклинание сработало и на других, они замедлились, плавно пригибая головы и поджимая хвосты. Тех, кого не зацепило, прыснули в разные стороны. Посыпались системные сообщения, затикали ряды счетчиков мгновений до спада замедлялки. Но обращать внимание на них я не стала и воскликнула:
— Чта-а, не нравится, собаки вонючие?
И пошла лупить их лопаткой по головам с обгрызенными уродливыми ушами.
В отличии от моего ловкача-напарника, фехтовальщики из гиен были никакие. И лезвие легко вспарывало их тонкие шкуры, брызгала кровь, а они очень вяло и замедленно пытались все-таки увернуться и сбежать.
Справа от меня метнулась зеленая туша василиска. Он быстрыми выпадами кусал одного гиена за другим. После чего над ними появлялись полоски жизни, как и после моих ударов. Костя же тяжело пробежал слева. Судя по его еще замедленным движениям и шрамам по всему телу — здоровье его еще было не очень. Но он, так же, как и василиск колол и перебегал от зверя к зверю, не добивая.
Те гиены что намечали себе в блюда «огурчик и бананчик», побежали было следом, но увидев избиение вожаков, как-то стушевались, неуверенно покашливали, глядя друг на друга. А когда действие хохота спало, избитые вожаки, подвывая кинулись врассыпную.
Костя крикнул:
— Преследуем! Не даем опомнится!
Я усмехнулась и вновь разрядила откатившиеся искры в спину одного из удиравших. Тот взлетел, кувыркаясь, и его обугленная тушка обогнала других беглецов. Остальная толпа, что еще стояла с задранными хвостами, подхватила всеобщий вой и, толкаясь разбежалась, по кустам.