С каждым новым звуком василиск съеживался. Потом вовсе начал пятиться поджав хвост, пока не подполз к моим ногам. Он лег и прикрыл морду лапами.
Костя с трудом встал на колени, потом попытался встать, но завалился на бок. Он с сожалением и досадой проговорил:
— Ну вот и точка. Все зря. Пришел северный пушной зверь. На шумок заглянул.
Глава 53
Кусты у края поляны раздвинулись, и оттуда выдвинулось криволапое существо с овчарку. Серое, черные пигментные пятна просвечивают сквозь шерсть. Оно оскалилось, обнажив желтые клыки.
Я присмотрелась и над ним всплыло подсвеченное красным название «Гиен». Я такого сразу вспомнила, сунула в руку бывшему скелету реквизированную кочергу и напряженно сказала:
— Не понимаю, при чем тут песец, когда это всего лишь местные трупоеды. Вася, кстати охотился на них. Помнишь? Как раз ел такого, когда мы его в последний раз нашли полуодичавшего. Не пойму, чего это он сейчас так испугался.
Костя вздрогнул, словно железяка кочерги, которую он ухватил, раскалена. Впрочем, понятно — его ладонь еще выглядит, как творение Франкенштейна. Так что ощущения наверно те еще. Он резко втянул воздух сквозь зубы, гася боль и прошипел:
— Пару гиен, завалить не проблема. Проблема в том, что они никогда не нападают, если у них нет абсолютного преимущества.
В подтверждении его слов справа, слева и вообще со всех сторон из кустов начали выдвигаться эти твари. Странное покашливание, слилось в отвратительный хор туберкулезного хосписа. Пасти у всех оскалены, и из них тянутся вязкие нитки слюны. Я болезненно передернулась.
— Какие омерзительные гадости оказывается тут живут…
Костя сказал спокойно и обреченно:
— Потому и писец.
Он натужно вдохнул и заговорил уже деловито:
— Так, еще не поздно. Врежь по мне заклятьем своим, получишь бонус первого убийства. Потом отправляй пета на точку избы. Потом быстро разденься и сложи вещи в сумку. Там нет съестного, поэтому ее не тронут, так что все останется целым. Потом умри. Возродишься и выходи из игры, они тут за полчаса примерно съедят трупы и уберутся. Я зайду через пару часов, ты входи пораньше…
Гиены пододвигались все ближе, вытягивали шеи и нюхали воздух, словно кланялись. Обильно льющаяся слюна говорила, что мы выглядим для них все вкуснее и вкуснее. Вот они уже начали посматривать друг на друга, словно спрашивая «кто первый решится укусить».
Голос бывшего скелета окреп, и он уже не смотрел на зверей, давая расчётливые прагматичные расклады.
А я смотрела на свои руки, ноги и представляла, что вот сейчас это тело, пусть и цифровое, будут рвать и, давясь, глотать эти мерзкие кашляющие твари.