Я вздохнула и обратилась к василиску, что уже разочаровался в невкусном дубовом соке и обследует углы убежища.
— Дура я тогда была, Вася, — сказала я. — Еще под эту тему сама всегда яростно завидовала бегунам. Вот уж воистину, ценишь больше то, чего не имеешь.
Кнопка выхода горела зеленым светом, предлагая хоть сейчас отправиться в реал. Но, как-то не хотелось. Я положила вторую стопу на бедро, и выпрямилась сев в позу лотоса.
Взгляд вновь заскользил по скелету, перевоплотившемуся в красавчика. Сейчас он особенно напоминает греческую статую: лишь еле дышит. Игрок вышел из аватара, осталась лишь оболочка.
Не понятно, почему персонажи не исчезают при выходе, как в других играх. Неписи и мобы их обходят. Да и игрокам воздействовать на них никак нельзя. Костя говорил, если попробовать подстеречь такого, то игра предупредит о враждебном воздействии и предложит телепортироваться в безопасное место.
Я сказала василиску:
— Вот если я возьму его в таргет «искр», то он увидит из капсулы враждебное действие, и сможет перескочить в безопасное место. Думаю, можно использовать в какой-нибудь тюрьме или чтобы проскочить сквозь препятствие.
Я подняла руку с заклинанием, и светящийся круг с перекрестьем прилепился к мускулистой груди бывшего скелета. Но тут же я вздрогнула и обхватила себя руками, спрятав ладони под мышками. Очень явственно вспомнилось распростертое тело, огромный волдырь и осколки костей, плавающих внутри. По спине прокатилась дрожь, я отвернулась и, пристукивая зубами, выдавила:
— Жуть какая… Нет, у меня частенько появлялось желание кого-нибудь прибить, но… как-то тут вышло слишком наглядно. Вася! Вот куда разработчики смотрели? А вдруг кому-то наоборот понравится? Это же сколько маньяков наплодится!
Василиск вздохнул и ткнулся мне мордой в плечо. Потом потоптался на месте, словно пытаясь поймать свой хвост, и улегся, свернувшись калачиком у входа.
Я отрешенно посмотрела на него и вздохнула.
— Хотя да. Наверное, профессиональным психологам, психиатрам и прочим мозголомам, что участвовали в создании игры, виднее. А я рассуждаю тут, как кухарка о политике… Так что оставим маньяков маньяковедам.
Я вновь перевела взгляд на напарника и задумчиво добавила:
— Мне вот что не понятно. Почему у Кости шрам на груди остался. Словно кривая снежинка. Почти не видимый, но ведь здоровье до 100 % восстановилось. Так зачем он вообще? И повязка его самодельная с лямкой через плечо вообще не пострадала. Игра ее не считает за защиту что ли? Еще одна неведомая эбола…
Я прервала собственные излияния, которые стали походить на «самонакручивание». И вновь помянула кухарок, что гарантированно знают, как нужно управлять государством, да перемывают кости политикам на кухнях.