Губы бывшего скелета снова оказались возле моего уха, и по шее невольно прокатились мурашки.
— Здесь возьмем ездового зверя. Ты главное очень четко слушай и выполняй мои команды. Времени у нас будет очень мало, потом все объясню, повинюсь в шовинизме и все такое.
— А у эльфов любые скакуны в темноте видят? — тихонько спросила я, проигнорировав его обещание командовать.
Костя угрюмым шепотом сообщил:
— Если не видят, тогда нам кирдык. Добро пожаловать респ,
И поспешно добавил, ощутив, как я вздрогнула:
— Не обязательно видеть. Ориентироваться в темноте можно на слух, как эльфы. Можно, на нюх, на эхолокацию, на тепло или магию в конце концов. С вероятностью 85 процентов, будут универсальные скакуны.
Число «85» давало надежду, поэтому я лишь тихонько вздохнула и на цыпочках проскользнула следом за проводником через открывшийся в стене проем.
Из кромешной темноты раздалось недовольное фырканье, и сквозь сплошной запах мяты пробились запахи силоса и навоза. Справа послышалась какая-то возня, я напряглась вытянув ладонь, заряженную «искрами света». Но потом услышала дыхание Кости и тихую поступь по соломе. За спиной скрипнуло и оттуда перестала тянуть прохлада.
— Олени, — прошептал закрывший дверь напарник. — Это хорошо. Отлично скачут в темноте, да и скорость неплохая…
В двух шагах от себя увидела медленно разгорающийся кругляш света — Костя поднес к губам какой-то желтый шарик, похожий на оторванную головку одуванчика, дул на него и что-то шептал, отчего свет разгорался всё сильнее.
В его лучах увидела головы, увенчанные развесистыми рогами, и огоньки в темных глазах оленей, которых свет, казалось, совершенно не обеспокоил. Зато обеспокоил меня.
Я нервно двинулась, но Костя понял и поднял ладонь, сказав:
— Стены эльфы выращивают на совесть. Вряд ли наружу пробивается хоть лучик.
Он положил желтый шарик в цветок кувшинки, что растет прямо из стены, тот мягко закачался вращаясь и разливая свет. Потом повернулся ко мне, тихо и внушительно проговорив:
— Делай все, что я скажу, Кендра. Шаг за шагом. Запомнила?
Я взъерошилась было, но ехидный вопрос «что уже пора раздеваться?» проглотила. Слишком уж он серьезно сказал. Да и на лбу сложились глубокие складки, которых никогда не видела у него на лице. Хотя может это из-за резких теней.
Костя вдруг задвигался очень быстро. Движения четкие, ловкие настолько что притягивают взгляд. Похожее видела, когда в детстве с восхищением наблюдала за скоростной разборкой-сборкой автомата, что демонстрировал наш военрук.
Он метнулся к какой-то неприметной двери в дальнем конце стойла и провел рукой поперек, сказав что-то нараспев. Из торца мигом вытянулись вьющиеся лианы и, сплетаясь в косицу, перегородили её на манер щеколды.