— Не надо его есть. Фу, бяка. Лучше гиена тебе найдем. Вкусного да жирного.
Костя хмыкнул, но не стал разуверять что гиены вообще-то тощие и вонючие, а сладко потянулся, хрустнув всеми суставами, и в тесном дупле вновь раздался его гулкий голос.
— Не заморачивайся. Чем зверь голоднее, тем медленнее убывает сытость. Не знаю, как у местных василисков, но в общем примерно если 20–30 % еще есть, дебафы не критические.
Василиск оскалился, словно понял, о чем говорит ассасин, и с шипением зарычал, вновь хищно опуская голову. Взгляд прицелился на крепкие икры моего напарника, в глазах мелькнул явно гастрономический интерес.
Костя весело сверкнул зубами и сделал успокаивающий жест.
— Да все не так напряжно, Кендра. Просто отпусти его в режиме разведка. А то он, как породистый сенбернар с иконостасом наградных медалек на груди вышагивает всегда рядом с тобой. Пусть побегает. Заодно мелочевку какую-нибудь поймает. А если снова нахватает репьев, ты их тут же выдернешь.
Видимо, василиск все же что-то понимал. Даже шипеть перестал и вильнул хвостом, бросив на меня умоляюще взгляд. Я пожала плечами и вскоре действительно нашла в настройках нужный режим. Причем он не трогал базовые параметры, позволяющий пету действовать инстинктивно.
Я с опаской посмотрела вослед его толстому зеленому хвосту, что махнул на прощание, когда пет молниеносно исчез в просвете дупла.
— А он не наведет на нас какую-нибудь химеру? — поинтересовалась я.
Красавец пожал могучими плечами.
— Вряд ли. Режим разведки у петов такого размера не больше 50–70 метров от хозяина… Примерно. Ну а чутье у него куда лучше нашего, да и инстинкт очень правильный для этого леса. Петоводство прокачаешь, сможешь сама уже менять расстояние, смотреть на несколько секунд его глазами. Может еще что-то. Ну сама увидишь.
Говоря, Костя бросал на меня рассеянные взгляды, но потом зрение расфокусировалось. Он определенно что-то вычитывал в интерфейсе. И машинально тер шрам от магического ожога на груди. Подхлестывать его показалось неуместным, явно же что-то делает. Маршрут ищет и что-то вроде этого.
Поэтому спросила, стараясь, чтобы слова звучали тактично:
— Кость, а шрамы в игре так и остаются после ударов?
Тот мельком глянул на свои выпуклые, как две квадратных сковородки грудные мышцы, и сказал:
— Редко остаются. Обычно если какие-нибудь легендарные мобы наносят, или типа того…
Я вспыхнула со смешанными чувствами.
— Не поняла, я легендарный моб что-ли? Или это из-за того, что я как предполагает игра, будущая Тенарская яга?
Костя покачал головой и тяжело обронил: