— И что он с ними может делать?
— Комбинировать конечно. Наделять ими новых неписей. Росланд ведь не статичен. И неписи не только смертны, но и возрождаемы. Вот в детишек-то местных и вписывает. Так что Росланд становится все натуральнее. Опять же, ИНК пропускает в этот мир не всех, а лишь тех, кто ему интересен. Поначалу этой функции не было — Хай-Тэк предполагался массовой игрой, что попросту задавит всех конкурентов. Но после того как правительства и военные модифицировали его, пропускает процентов 15–20. Таким образом «боты» нашего мира его не интересуют. Своих автопилотчиков хватает. Базовых.
— Жуть какая. Мы играем в игру, а игра играет в нас… — сказала я и с опаской посмотрела на звездное небо, с которого как показалось смотрит гигантское око, что разглядывает нас, как микробов под микроскопом.
И шепотом добавила:
— Так может быть и у нас так? В реальности? Скажем, когда мы спим, кто-то что-то переписывает в некие базы данных…
Костя улыбнулся, отсветы костра сверкнули на его зубах. Он пожал плечами и легко ответил:
— Может. Ну и что? Это что-то для нас меняет? Пофиг. Живем!
Я вновь поежилась, но давящее ощущение пропало. Действительно, а что меняет? Да ничего… За разговором стемнело. В лесу мелькают какие-то огоньки, словно там резвятся светлячки. Но судя по спокойной неподвижности Васи, что лишь время от времени поворачивает голову, опасности они не представляют.
Костя подложил несколько поленьев в костер, и огонь вспыхнул с новой силой. Я посмотрела на него и вздрогнула — его пристальный, тяжелый и мужской взгляд невозможно ни с чем перепутать. Сердце подпрыгнуло и забарабанило где-то аж под горлом. Размышления о мировых проблемах и искусственных интеллектах, разом исчезли, как и не было. Сейчас в этом темном лесу нас лишь трое — мужчина, женщина и зеленая кнопка выхода, которую я тут же поспешно вжала курсором.
В капсуле поднялась все еще чувствуя его взгляд, и сердце продолжало барабанить так же, как и в игре. Но привычные стены квартиры, что отсекли меня от виртуальной реальности, помогли быстро прийти в себя. Под руку попался плюшевый котик, и я, судорожно сжимая его упругий материал, наконец успокоилась.
В зеркале на стене отразилась обнаженная девушка с широко распахнутыми темными глазами и припухшими губами, приоткрытыми словно в ожидании поцелуя.
Я встряхнула волосами и выдохнула, скептически сказав отражению:
— Так, Юля, прекращай. Я не из таких. Я вообще не влюбляюсь. У меня есть дело и цель. Так что…
Я показала отражению язык и гордо прошествовала в кровать. Нужно выспаться. Не договорились конечно во сколько пересечемся, но я верила, скелетина что-нибудь придумает. Уже засыпая мелькнула уверенная мысль, что ночью точно пересекаться не нужно. Совсем не нужно. Спокойной ночи, Кендра.