Кроме одной. Но и она молчала.

— Эти хайлигдандцы вечно оказываются не теми, кем кажутся, да? — Эмиссар аккуратно прикрепил донос к точке, отмечавшей столицу Гацоны. — А Гемма подвела всех нас.

Впервые за почти полтора десятка лет Симуз был готов признать, что не справился с обязанностями. Он уже не помнил, когда покидал здание Эмиссариата больше, чем на пару часов, и навещал Десари. Величайшая ирония его жизни — день за днем расшибаться в лепешку ради немощной дочери, но так и не находить возможности ее увидеть. И лишь мертвым богам было ведомо, как Симузу все это надоело.

Сейчас он переводил дух в одиночестве, снова сидя на жесткой лавке, но знал, что уже совсем скоро зал наполнится шорохом мягких туфель, а шепот множества голосов на всех известных материку языках не утихнет до самого заката. Если утихнет.

— Я начинаю переживать за тебя, мальчик мой.

Эмиссар медленно повернул голову и, подавив вздох разочарования, поднялся, чтобы с почтением поприветствовать вошедшего. Магистр Эсмий Флавиес — самый влиятельный сукин сын всея Эннии, — бодро шагал к заваленному доносами столу.

— Доброго дня, господин. — Симуз поклонился, исподлобья разглядывая подол длинной туники гостя. Эсмий годился ему в отцы, но седина, морщины и напускная немощность главы Дома Флавиес частенько шутили с недругами злую шутку.

— Сколько дней ты не выходил из кабинета? — В голосе Магистра сквозила забота, но Симуз знал, что она была фальшивой. Этот человек ненавидел его, ненавидел истово и бескомпромиссно, и чувство это было взаимным. У обоих имелись на то веские причины, и все же оба были достаточно мудры, чтобы поступиться личными счетами ради дела. Они нуждались друг в друге, и этот зацементированный ненавистью союз продержался уже больше десяти лет. — Когда ты в последний раз спал?

— Не помню, — честно ответил эмиссар и поскреб медную щетину. Подбородок мучительно чесался. — Пожалуй, дня три назад — хвала лунному песку и прочим затейливым снадобьям. Чем могу служить?

— Сегодня отправишься ночевать домой. Вымоешься и выспишься как следует. — Эсмий подошел к карте и ласково погладил ленты с доносами возле столицы Гацоны — рядом с Турфало не осталось свободного места. — Ты уже знаешь, верно?

— Конечно.

— Крайне несвоевременная оплошность.

— Согласен.

— Я всегда ценил тебя за гибкий ум и способность действовать в рискованных обстоятельствах, и теперь мне все это понадобится. Особенно теперь.

Эмиссар сдержанно кивнул.

— Что я должен делать?

Магистр отступил на несколько шагов и замер, с гордостью взирая на карту.