За дверью послышался топот нескольких ног и встревоженные крики.
— Прости, — только и могла выдавить из себя Артанна. Она не понимала, что происходит, но точно знала одно — вся их затея провалилась. Она так хотела помочь, но лишь невольно раскрыла тайну, которую Медяк так трепетно оберегал. — Я не…
Эмиссар прижимал к себе все еще кричавшую дочь и лишь раз взглянул на Артанну. В его глазах застыла безумная смесь боли и отчаяния.
— Убирайся, — прошептал он.
— Может мне…
— Вон!
Она вздрогнула от его крика, но не стала спорить. Лишь тяжело поднялась молча вышла из опочивальни, держась за стену. Слабость нахлынула так внезапно, что ей пришлось остановиться и отдышаться. Мысли путались, кровь в ушах оглушительно застучала, и Артанна провалилась во тьму.
Спустя мгновение она рухнула на пол прямо под ноги вбежавшим в покои слугам.
5.3 Миссолен
Ихраз нарезал круги в покоях Демоса и тщетно пытался переубедить его отказаться от безумной затеи.
— Милорд, вам нельзя отправляться туда лично. В городе все еще бушует хворь, а на проповеди этого безумца приходит всякий сброд. Подхватить болезнь, оказавшись среди такого количества людей, проще простого.
— Я должен узнать, насколько опасен этот Альбумус.
Энниец сокрушенно покачал головой и сжал кулаки в бессильной злобе. Упрямство господина уже не раз выходило тому боком, но Демос Деватон из раза в раз проверял свою жизнь на прочность. Как он не понимает? Хотя, напротив, канцлер наверняка понимал все слишком хорошо. Просто, как всегда, его совесть проснулась в неподходящий момент.
— Отправьте меня или кого-нибудь из людей Арчеллы, — взмолился Ихраз. — Но, прошу, не подвергайте риску себя. Император покинул столицу, Великий наставник заперся в Эклузуме, Двор в панике. Из всего Регентского совета в Миссолене остались лишь вы. И если с вами что-то случится, страна окажется обезглавленной!
— Знаю, — отозвался Демос. Он тщательно вымочил чистую тряпицу в уксусе и вложил внутрь маски: лекари считали, что такой способ поможет защититься от витавшей в воздухе заразы. Пахло отвратительно, но что поделать. — Знаю, что это невероятный риск. Но в таких вопросах я могу доверять лишь себе. На моей совести уже есть один еретик, и это тяжкий груз на душе. Чтобы обвинить в таком грехе еще одного человека, я должен убедиться в его виновности лично.
Ихраз поморщился как от пощечины. Господин простил его и принял обратно на службу после предательства в ту кошмарную ночь. Внешне отношение Демоса к нему никак не изменилось, и никто со стороны не смог бы и подумать, какие страсти тогда бушевали. Но что бы ни делал энниец, как бы ни старался отвоевать былое доверие и доказать, что надежен, господин не торопился менять мнение. Сейчас из-за своей подозрительности он буквально шел на смерть.