— Конечно.

Вагранийка покосилась на эмиссара. Симуз кивнул. Он не произносил ни слова, давая Артанне возможность делать то, что она считала нужным. Доверял. Она оценила.

Десари села ближе и бесстрашно протянула руку Артанне. Сотница легко сжала своими мозолистыми узловатыми пальцами маленькую гладкую ладошку и невольно улыбнулась. Что-то в этом было. Что-то смутно знакомое, давно потерянное. Что-то, чего у нее самой уже никогда не случится. Но почему-то сейчас ей стало спокойно, как давно не было, а в груди потеплело, словно там, внутри, зажегся маленький огонек.

— Если зажмуритесь, будет проще, — подсказала Десари. — Мне помогает.

— Хорошо.

Артанна закрыла глаза и доверилась ощущениям. Она не знала, как работал этот дар, насколько он силен и на что вообще способен. Но очень хотелось помочь этой симпатичной девчушке. Десари точно не выбирала родиться с таким даром. Артанна вспомнила, как изменилось лицо Симуза, едва он увидел дочь, как разгладилась вечная морщина между бровями, как он улыбнулся — открыто и счастливо, как не улыбался при ней никогда. Артанна понимала, что прямо сейчас от нее зависело столько, что ошибиться было просто нельзя.

И она сосредоточилась. Представила, что ее дар фхетуша течет по тем же венам и артериям, как кровь, проникает в кожу, волосы, ногти, дыхание. Как перетекает по ее руке в ладонь Десари — холодную и чуть вспотевшую от переживаний — проникает сквозь кожу девочки, течет, смешивается с ее необыкновенным даром и усмиряет его. Артанна думала о том, как эфир или как его там называли ученые лбы, перестает бурлить и терзать разум Десари, как она успокаивается, крепко засыпает долгожданным сном без сновидений…

Не открывая глаз, она почувствовала, как девочка вздрогнула, глубоко вдохнула и застыла.

— Артанна… — голос Симуза был тревожен. — Посмотри на нее.

Вагранийка с опаской взглянула на девочку. Та словно одеревенела — замерла, не смея дышать, широко распахнула глаза, и лишь испуганно блуждала ими по лицам отца и Артанны. Казалось, она хотела что-то сказать, но не могла, словно язык ее не слушался.

— Вот дерьмо!

— Что ты с ней сделала?

— Ничего. Я… Я не знаю!

Перепуганный Симуз прикоснулся к лицу дочери.

— Синичка, милая, что с тобой? Ответь, пожалуйста.

Десари испуганно взглянула на отца, а затем медленно открыла рот и закричала — громко, истошно, нечеловечески. Артанна отшатнулась, отпустив ее руку. Десари продолжала кричать, высоко, на одной ноте, словно воздух в ней не заканчивался. Нутро вагранийки содрогнулось от этого нескончаемого вопля, ее снова чуть не вывернуло наизнанку.