— Рассказывай, синичка.

Девочка нахмурилась, подбирая слова.

— Мне трудно объяснить так, чтобы ты понял, но постарайся, ладно?

— Хорошо, родная.

— Так вот… Раньше мне снились страшные вещи. Жуткие места, голоса в темноте. Я видела, как я иду куда-то по черному-черному коридору… Ничего не видно, даже стен. Только голоса. Они звали меня, шептали, налетали со всех сторон… Говорили не ходить туда, но если я останавливалась, то они начинали кричать… Слишком громко, и я ничего…

Десари задрожала, и Симуз сграбастал ее в объятия.

— Все хорошо, я здесь, я здесь, — повторял он. — Если не хочешь…

— Нет! Слушай дальше!

Упрямством она точно пошла в мать: если что решила, то не отступится, даже зная, что будет из-за этого страдать. Однажды это уже сгубило Верению. Теперь тот же характер опасно проявлялся и у ее дочери.

— Раньше эти сны были про меня, — справившись с дрожью, проговорила Десари. Наморщив лоб и опустив брови, она до боли напоминала мать. — А теперь они про других людей. Даже незнакомцев. Это странно, пап.

— Что ты видишь теперь? Они все такие же страшные?

— Иногда вижу тебя. Это хорошие сны, но в них ты всегда усталый и грустный. Я как будто сижу у тебя на плече, как птичка, но ты не замечаешь. Я даже всегда кричу тебе, но ты не слышишь… — Сильнее прижавшись к отцу, девочка продолжила. — Порой я вижу Эфу и даже мастера Алоя, но чаще — всяких незнакомцев, говорящих на чужих языках. Ничего не могу разобрать, и все они тоже меня замечают… Зато я все вижу, словно смотрю чужими глазами. Словно я — это они.

Симуз старался смотреть на нее ласково и ничем не выдать беспокойства, но по позвоночнику пробежал холодок.

— Почему ты так решила? — со всем спокойствием, на которое был способен, спросил он.

Десари безмятежно улыбнулась:

— Стала наблюдать и запоминать. Как ты учил меня когда-то — если видишь что-то странное, но не знаешь, почему оно происходит, обращай внимание на все, что этому предшествовало.

— Это не я учил, а мы вместе читали Гордиана.

— Я все запомнила! И из Гордиана, и из снов. В общем… Как бы так сказать… Я заметила, что когда я долго не выхожу из покоев и вижу тех, кого знаю, тогда они мне и снятся в этих новых снах. Если это мастер Алой, то вижу склянки, порошки, горелки и весы… Каких-то ребятишек, на которых он прикрикивает, но не наказывает. Если я — Эфа, то вокруг тесная каморка, в которой всегда пахнет воском и цветами из сада, или сам сад. И пирожки! Иногда что-то похожее на кухню… Но если я куда-то выхожу — например, в сад или брожу по дому, встречаясь с разными людьми, то потом часто вижу сны, где я — как будто эти чужие люди. Я вижу много мест, в которых точно никогда не бывала…