— Я благодарен тебе, друг, — Грегор тронул Альдора за больное плечо. — Ты сделал для меня столько, что никаких титулов и земель не хватит, дабы отблагодарить тебя. И все же впредь посвящай меня в свои планы. Я не болванчик на троне Хайлигланда. Я — истинный правитель и защитник этой страны. И я должен знать обо всем.

Альдор подавил невеселый смешок. Когда-то у них уже был подобный разговор, да только тогда темнил не Альдор, а сам Грегор, и его эрцканцлер обращался к нему с такой же просьбой. Тогда правитель тоже принял решение единолично, не посоветовавшись ни с кем из помощников. Последствия этого решения весь Хайлигланд ощущал на себе и по сей день. Но что позволено владыке, не дозволяется его слугам. Альдор помнил о своем месте.

— Прости, мой король, — склонил голову барон. — Я виноват перед тобой и понесу наказание, если пожелаешь меня покарать.

— Прощаю. — Внезапно Грегор улыбнулся совершенно искренне, почти по-мальчишески. Альдор уже и забыл, как резко король менял настроение. — Прощаю и благодарю тебя — как моего друга и верного слугу государства. Ты многому научился за эти годы, многого достиг. Но самое главное — ты перестал бояться принимать важные решения и нести за них ответственность. Что бы ни думали о тебе наши вельможи, как бы ни сплетничали за спиной… Однажды они поймут, почему я тебя возвысил. И, полагаю, поймут очень скоро. Те, кто пытались тебя убить, осознали это раньше.

Альдор, прогнав остатки тревоги, уставился на друга:

— Мне стоит усилить охрану?

— Лишним не будет, — пожал плечами Грегор. — Но сейчас нам ничто не угрожает: враги не станут марать руки на священном празднестве. И все же я советую держать при себе хотя бы кинжал. Мало ли что?

Альдор печально усмехнулся. Зачем ему оружие, если он все равно не умеет с ним обращаться? Всего дважды, когда он убивал, ему удалось сделать это голыми руками. И оба раза ему помог случай.

Грегору с его великаньей силой оружие было не нужно, Альдору — бесполезно.

— Я приму меры, спасибо.

Король Энриге снова объявил танцы, громыхнула музыка, и гости принялись строиться в пары. Благородные дамы охотно пользовались возможностью продемонстрировать богатые наряды, а мужи — повнимательнее рассмотреть девиц на выданье.

— Пойдешь плясать? — спросил Грегор. — Твоя жена наверняка ждет приглашения.

Эрцканцлер покачал головой.

— Увы. Она очень печется о здоровье ребенка и боится танцевать, — проговорил он, глядя на Батильду, страстно поглощавшую мясной пирог. — Я тоже не буду. Устал.

— А я, пожалуй, все же приглашу сестрицу.