— Ты не обязана этого делать, — прохрипел барон, когда девушка почти прижалась к нему. Чертовы цветочные духи, раскрывшие аромат на распаренной коже во всю силу, сводили с ума.

— По моим наблюдениям, самостоятельно намылить спину весьма сложно, — как ни в чем ни бывало сказала Гемма и потянулась за мочалкой.

Альдор не почувствовал — скорее, услышал удар. Серебряный кубок с глухим звоном треснул по черепу. В глазах потемнело, пальцы сорвались с бортика, и он, поскользнувшись на мраморе бассейна, с головой ушел под воду.

Он беспомощно барахтал руками, ноги тщетно искали опору — стоило нащупать пол, как ступни тут же соскальзывали; попытался оттолкнуться и выплыть, но руки Геммы, только что такие ласковые и нежные, немилосердно сдавливали голову и топили, топили, погружали его еще ниже. Альдор открыл глаза и тут же пожалел — всюду мыльная муть, жгло и резало. Вокруг растекалось красное, но боли он не чувствовал, лишь бешено пульсировала кровь в месте удара. В груди горело, воздух заканчивался, а тело слабело. Отчего-то пришла дурацкая эпитафия — эрцканцлер Хайлигладнда утоплен в гацонской бане шлюхой. Смерть, достойная его жизни и деяний.

Гемма давила так сильно, словно была не хрупкой женщиной, но крепким молотобойцем, и хотела не утопить, а раздавить его голову, чтобы та лопнула.

Он нащупал рукой гладкую стену бассейна и, оттолкнувшись, пнул в сторону, где могла стоять шлюха. Давление на голову ослабло, ему померещился то ли вскрик, то ли ругательство, но все заглушал стук собственного сердца в ушах. Он пнул снова, из последних сил, одна рука убийцы сорвалась с его головы, и этого хватило, чтобы освободиться.

Наощупь он нашел бортик, со всей силы вцепился в острую грань и выплыл. Горло и грудь чуть не разорвало от потока воздуха, Альдор жадно глотал спасительный пар и никак не мог надышаться. Он вытер лицо, кое-как разлепил глаза и увидел, что Гемма уже нашарила кубок и надвигалась на него.

— С-стража! — воззвал он, но получилось слишком тихо. — Стража!

— Впервые в жизни промахнулась, представляете? — спокойно молвила женщина, взвесив оружие в руках. — Вас не услышат, стража давно мертва.

— Кто тебя послал?

— У Хайлигланда полно врагов. И все они понимают, что власть короля держится на вас. Лишите Волдхарда его слишком деятельного эрцканцлера, и на троне он просидит недолго.

Он дотронулся до головы и обмяк, надеясь сбить женщину с толку.

— Кто?

— Какая разница? Исход всегда один, ваша милость.

— Представить не можешь, как же ты не вовремя, дорогая, — прохрипел Альдор.

И, дав ей приблизиться на достаточное расстояние, ударил. Гемма поскользнулась и едва не запуталась в так и не снятой тунике. Альдор схватил руку, в которой она сжимала ножку кубка, и со всей силы ударил ею об острый край бортика. Женщина по-звериному взвыла, выронила ношу и свободной рукой вцепилась ему в лицо. Бровь прожгло болью, хлынула кровь.