— Как принцесса, говорю, — гудел Магнус Огнебородый, глядя выцветшими узкими глазами на дочь. Толстые пальцы вождя задумчиво перебирали многочисленные косички бороды. Истерд, облаченная в платье из хорошо выкрашенной алой шерсти, молча взирала на отца с ледяным спокойствием. — А драгоценности? Что это на шее? Рубины? Не помню, чтобы дарил тебе такие! Мне-то не жаль, лишь бы толк был. А какой толк моим землям от того, что ты только и наряжаешься в разноцветные тряпки да прохлаждаешься в гостях? Год и еще половина прошли — и что?

Он говорил по-рундски, но Альдор понял большую часть его речей. Король поспешил вмешаться:

— Драгоценности — подарок Хайлигланда. Знак моей доброй воли и попытка завоевать расположение нашей гостьи. — Грегор широко улыбнулся, демонстрируя воплощенное дружелюбие. — Замечу, что леди Истерд далеко не сразу согласилась их принять.

— Она вообще не должна была их принимать! — рявкнул Магнус. — Или ей следовало хотя бы предупредить меня, что она получила столь дорогой подарок от самого короля. У нас принято приносить ответные дары, а она своим молчанием выставила меня олухом!

Давен попытался остановить его:

— Отец, прошу…

— Молчать! Я приехал с пустыми руками и опозорил наш клан.

Король безмятежно улыбнулся, словно гнев Магнуса ничего не значил.

— Отнюдь, — ласково, как успокаивают капризное дитя, проговорил он. — Леди Истерд уже принесла мне подарок, ценность которого невозможно измерить ни золотом, ни самоцветами. Я берегу этот дар как свою жизнь.

Рунды, подозревая неладное, изумленно уставились на Грегора, но он лишь кивнул Истерд, прося ее пояснить. Дочь вождя откинула толстую рыжую косу за спину и поднялась со скамьи.

— Я подарила вождю хайлигландцев Гнев Хратты, отец, — молвила она, глядя, впрочем, не на Магнуса, но на возмужавшего младшего брата.

Магнус застыл с открытым ртом. Альдор физически почуял гнев северянина. Вождь, до того просто ворчавший, нынче побагровел от возмущения. Да и Давен, хоть выглядел куда безобиднее отца, превратился в комок напряжения.

— Ты отдала ему топор своей матери? — переспросил Магнус. — Реликвию всей семьи? Я не ослышался?

— Да, отец. Я так решила.

— Прекрасный подарок, — согласился Грегор. — Я не смел и мечтать, что однажды получу в дар столь ценное оружие. Теперь ваша дочь учит меня обращаться с ним. И чем больше я познаю это искусство, тем сильнее убеждаюсь в необходимости поддерживать мир между нашими народами.

Магнус, казалось, не слышал слов короля. Он продолжал пристально глядеть на дочь. Альдор заметил, как задрожали его руки.