— Военная, какая еще! — пророкотал рунд. — С остальным сам справляюсь.

— Рассказывай все без утайки. Теперь мы почти родственники, и я хочу понимать, как могу помочь.

Магнус довольно хмыкнул и взялся за полную чарку.

— Рундкар — земля большая, как ты знаешь, — начал он. — На западе кланы объединились под моими знаменами, а на востоке обитают племена, которые даже мы считаем дикими. Это вы их называете рундами, потому что вам так проще нас запомнить, а на деле зовутся они мецами. Вообще другой народ, мало чем на нас похожий. Язык, нравы, обычаи — все у них иное. И женщины у них красивее и хозяйственнее, может оттого, что не воюют… Но я отвлекся. После того, как давным-давно вагранийцы нас всех потрепали да горами отгородились, мецы ушли восточнее, за леса и болота. Именно они теперь и пьют кровь имперцев на границах с Освендисом.

Грегор задумчиво постучал отросшим ногтем по столешнице.

— Про мецев я слышал, но думал, что так называется один из твоих кланов.

— Не клан они, а вовсе другой народ! В том и беда. Власти централизованной, как нас с вами, там нет. Племена грызутся друг с другом за пушнину да пашни, коих, ясное дело, на севере мало. Но леса у них богаты живностью и ягодами, а реки — рыбой. И потому мы начали их завоевывать.

— Успешно?

— Это как сказать… Воевать они толком не умеют, но бунтовать горазды. Приходишь, бряцаешь оружием — они тебе кланяются да улыбаются. Чуть отвернулся — засадят копье в спину с такой же улыбочкой. — Магнус развел руки в стороны, едва не задев кубок сына. — Вот и в этот раз прибыл ко мне ставленник наш из одного мецского поселения. Один выжил, да и сам едва ноги унес. Говорит, опять всех наших перебили, кишки по деревьям развесили и дань платить отказались. Это плохо, твое величество. Ибо путь в империю по суше лежит через земли мецев. И ежели интерес к походу на империю у нас с тобой обоюдный, но мне думается, что и бунтовщиков усмирять нужно сообща.

— Справедливо, — согласился Грегор. — Меньше всего я хочу получить копьем в спину, проходя через их леса. Так чего хочет этот народ?

— Хотят быть со всеми на равных. Как это слово… Независимости! Выбирать своего вождя, торговать с нами как союзники, а не захваченные.

— Так дай им это.

— Внутри племен мецев раскол, сами меж собой договориться не могут, — пояснил Долгий язык. — Одни хотят объединиться с нами, другие — наоборот, считают нас великим злом. И ничего не изменится, пока они сами не объединятся да не выберут вождя, с которым можно будет вести дела. Либо пока им кто-нибудь не поможет…