Он часто боялся признаться себе в том, что его не столько страшила мысль о даре дочери, что может полностью изменить ее жизнь, сколько о том, что в этой новой жизни Десари не захочет видеть его рядом с собой. Словно тень, Симуз тащил за Десари все постыдное, все порочное, все, что могло повредить репутации будущей наследницы Эсмия. Даже если Магистр признает ее официально, знающие люди раскопают правду о происхождении девочки. Узнают об ее отце и его деяниях. И обязательно воспользуются полученными сведениями для борьбы за власть в Магистрате.
Если выяснится, что у Десари дар, Симуз станет для нее помехой, а его неумелая отеческая любовь — обузой. И эмиссар прекрасно понимал, чем все это для него закончится. Вопрос лишь в том, кто отдаст приказ.
— Пап! Папа!
Он оторвался от размышлений лишь когда Десари почти закричала.
— Папа! Что с тобой?
— Прости, синичка. — Симуз потер глаза, сгоняя мрачное наваждение. — Просто задумался. О чем ты хотела спросить?
— Помнишь, ты говорил о нашем маленьком секрете? Об этом тоже не нужно никому рассказывать? Ну, что вы сегодня пришли…
Зот выразительно взглянул на эмиссара, но ничего не сказал.
— Верно, — согласился Симуз. — Пока не нужно.
Девочка сосредоточенно кивнула, украдкой разглядывая гостя.
— Хорошо. Что я должна делать?
— Ничего, юная госпожа, — отозвался целитель. — Я просто задам несколько вопросов и осмотрю вас.
Десари пожала плечами.
— Тогда я готова.
Симуз жестом поторопил гостя:
— Времени мало.
Он выжидал подходящего момента несколько недель. Следовало сделать все в тайне, а для этого потребовалось дождаться, когда Эсмий с драгоценными вагранийцами отбудут на очередной прием в Магистрат, слуги разбредутся по своим делам, а смена стражи окажется дюже невнимательной. Немало подсобила и Эфа — темнокожая кормилица, привязавшаяся к Десари слишком сильно, помогла повести Зотикуса незаметно и сейчас караулила снаружи покоев.
И все же Симуз чрезмерно рисковал. Зотикус знал об этом, как и о том, что мог навлечь на себя гнев Магистра, узнай Эсмий о его визите. Но за Зотом тянулся давний должок, и отчего-то Симузу казалось, что магус был рад возможности наконец-то от него избавиться. Мало кого прельщала перспектива быть обязанным эмиссару. Даже колдуна. И особенно — колдуна из Ночных людей.
Десари села на кровати, подобрав ноги, и с любопытством уставилась на гостя. Зот вопросительно взглянул на Симуза, и тот кивнул, разрешая подойти ближе.
— Так вы — настоящий магус? — спросила девочка. Ее голос звучал хрипло — должно быть, она дремала перед их появлением. Симуз болезненно поморщился: все его нутро противилось мысли, что дочь может провести жизнь под опекой колдунов или, если не научится контролировать способности, и вовсе взаперти. — Но вы не похожи на магуса. Те, которых я видела, были совсем другими.