Не палили из него и длинными очередями: он быстро перегревался. Стреляли или одиночными, или короткими очередями: по 2–3 выстрела за раз. При этом приклад оружия надо было разложить и крепко прижать к плечу. И это — здоровому мужику!

Что уж говорить о юной миниатюрной девушке, никогда прежде не палившей из подобного оружия (а вот, когда мамаша научилась так сноровисто палить, вопросик остался). Конечно, автомат в её руках тут же увело вверх и вправо, хотя, как утверждали специалисты, дуло МР-40 обычно «клевало носом».

И хотя при заряжании это было недостатком, на практике это помогало свести к минимуму задирание ствола и его занос. На точность стрельбы отрицательно влияли тяжелый ход затвора и его сильные удары в конце хода. Однако, из-за небольшой мощности патронов, которыми стрелял автомат, отдача была небольшой.

Но Акулине хватило и этой небольшой мощности — автомат в её раках задергался, как паралитик в приступе, мотыляясь из стороны в сторону. Несколько пуль просвистело у меня над самым ухом. И если бы не моя звериная реакция, то я бы точно схлопотал свинцовую пилюлю.

Не знаю, каким образом мне удалось выйти сухим из воды? То ли бочка, действительно, оказалась непробиваемой, то ли звериное чутьё… Но я успел под прикрытием её деревянных бортов отскочить в темные спасительные кусты и распластаться по земле.

Теперь в меня попасть было довольно-таки проблематично. Но расслабляться всё равно не стоило — девчонки мои палили в белый свет, как в копеечку. Похоже, решили развлечься по полной. То ли уверены в моей полной безопасности, то ли наоборот, решили заняться моим членовредительством. То ли я чего-то об оборотнях не знаю.

И тут действие мази закончилось, моё тело вновь рассыпалось невесомым туманом, а после вновь собралось. Мигом исчезла широкая гама запахов и звуков, а по глазам ударила практически кромешная темнота, разрываемая лишь огненными всполохами автоматных очередей. Такое ощущение, что я сразу оглох, ослеп и нос у меня заложило.

Дождавшись, когда мои девчушки наиграются в мужские игрушки, и закончат уже бессмысленно жечь боезапас, я громко крикнул:

— Вы чего там, с дуба рухнули или белены объелись, товарищи женщины? А так ведь и ухлопать вполне могли…

— Это ктой там из кустов гавкает? — грозно крикнула Глафира Митрофановна. — Выходи с поднятыми руками, гад такой! — И она с громким клацаньем заменила опустевший магазин автомата.

Похоже, что совсем в голове у моих женщин трындец наступил. Может, противозлыдневые обереги на них разрядились, а новые не надели? — стремительно пролетали мысли в моей голове. Я все никак не мог срастить, какая же муха их укусила? Причём, сразу обеих.