— С-след ос-сталс-ся, — немного подумав, выдал Лихорук. — Чуф-фс-ствую тот ш-ш-е приф-фкус-с с-силы, как тогда ф-ф лес-су…

— Хочешь сказать, что эта та же тварь, что нас с лешим едва не пришибла? — наконец-то стало доходить до меня, о чем толкует злыдень.

— Он, — закивал огромной головой Лихорук, — упыряка! С-сила мертф-феш-шиной так и рас-сит!

— Но как он нас нашёл, Горбатый? — Я пока не понимал, как такое вообще возможно провернуть? И в первый раз не допёр, а сейчас вообще всё стало запутаннее во много раз.

— С-след, х-хос-сяин… — вновь прошипел злыдень. — Ш-што-то, што принадлеш-шало одноф-фременно ф-фам ф-фс-сем… — Как мог старался помочь мне Лихорук. — Ф-феш-ш, или артеф-факт…

— Вещь или артефакт?

Чёрт, я, наконец-то, понял, что могло одновременно принадлежать нам с хозяйками дома. По крайней мере, с Глафирой Митрофановной точно. Проклятый артефакт — та самая пресловутая «рука славы», что подвела меня в самый неподходящий момент. Когда меня ранили в руку, я выронил этот кусок засушенной плоти. Посчитал, что тот уже пришел в негодность, и мне больше не понадобится.

Мне он и не понадобился, а вот моим врагам он очень даже и пригодился. Похоже, они сумели отыскать артефакт, а уже с его помощью вышли на меня и мою семью. Да-да, я уже считал приютивших меня женщин практически родными (а после случившегося (или не случившегося) в общей постели, так и подавно), ибо никого ближе них у меня в этом мире не было.

Но на будущее стоило принять для себя важное правило: не оставлять после себя никаких следов, особенно магической природы. Да и обычных физических следов тоже не следовало оставлять. Ни волосинки, ни ноготка, а, тем более, следов крови.

Еще в своем времени я читал, что в древности даже просто так выбрасывать волосинки являлось строгим табу, чтобы никто не воспользовался ими со злым умыслом. Наши предки в обязательном порядке прятали или уничтожали состриженные, или вычесанные волосы. Женщины, например, набивали волосами подушки, которые впоследствии клались им в гробы.

Кроме того, локоны можно было закопать или бросить в воду. Но чаще всего волосы просто сжигали в печи. Тогда считалось, что на сгоревшие в огне волосы ни один колдун не сможет навести порчу.

Дело в том, что волосы являлись олицетворением здоровья в частности и жизни вообще. Недаром существовали такие выражения как: «волос с головы не упадет» или «жизнь висит на волоске». А где-то в Африке, если я ничего не путаю, у тамошних правителей даже существовал специальный человек, который съедал состриженные волосы и ногти, чтобы их не смогли заполучить колдуны, для своих «черных дел».