* Сол Юрок , при рождении Соломон Гурков — музыкальный и театральный продюсер, эмигрировал в США из Российской империи.

Как в Бостоне, первый концерт прошел с триумфом, на волне успеха Юрок выбил нам Aeolian Hall, дал рекламу…

Ося притащил газету с проплаченной статьей и добавил:

— Я сегодня видел очередь, где люди стояли за послушать твою гуделку.

— Терменвокс.

— Ой, не делай мне голову! У людей такие глаза, будто они стояли за убить! Распродано все!

Пронырливый Юрок организовал три рецензии — в The Sun, Herald Tribune и New York Times, после чего к нему с предложением о выступлении обратилась администрация Carnegie Hall, самого крутого зала в городе.

— Блин, я даже не рассчитывал на такой успех…

— Это еще не все, Джонни! — таинственно понизил голос Ося. — Сразу, как вышли публикации, качнулись акции RCA и всей электротехнической тройки!

— Данные зафиксировал? — подался я вперед.

— Обижаешь, — наигранно возмутился Ося. — Я предлагаю вот что…

Мать моя женщина, еще и биржевая игра!

Весна и без того забита под завязку…

Во-первых, мне предстояло завершить свое образование в МИТ, для чего я старательно кропал магистерскую диссертацию. В качестве темы выбрал «Некоторые вопросы теории передачи сигналов», поскольку эту работу Найквист напишет только через год, а Котельников докажет свою теорему* только через шесть. На лавры соотечественника я не покушался, но вот «частоты Найквиста» теперь, скорее всего, будут называться «частотами Грандера».

* Теорема Котельникова или Найквиста-Шеннона, она же «теорема отсчетов» — фундаментальное утверждение в области цифровой обработки сигналов, доказана в 1933 году.

Во-вторых, Термен подкинул идею, уже апробированную им в Советской России — сопровождать выступления цветомузыкой, и мы экстренно паяли еще один концертный ящик под названием «илюмовокс». Лев, кстати, очень впечатлился нашими схемотехническими приемами и все больше втягивался в работу лаборатории. Правда, от идеи создания «аромавокса», разбрызгивателя запахов, я его отговорил, сославшись на возможные аллергические реакции у слушателей — при общенациональной страсти к сутяжничеству хлопот потом не оберешься.

В-третьих, в апреле меня настиг Хикс, уже два года как закончивший МИТ и работавший на DuPont de Nemours. Химический гигант среди прочего вел исследования полимеров и синтетических каучуков, так что для Хикса не представляло особых трудов добить проект по созданию компаунда, который он мне и продемонстрировал.

— Отлично, Генри! — пощелкал я ногтем по стеклообразной массе. — Хрупкая?