Но Панчо сообразил, с кряхтением поднялся из кресла и доковылял до бара. Первую порцию мы заглотили даже без льда.

— Я, пожалуй, пойду по бабам, кто со мной? — предложил Ося.

— Не, сил нет. Водки и спать, — отказался я.

Мысли, в отличие от бешено работавшего на встрече с Беннини мозга, тянулись еле-еле, порой замирая и тогда я тупо таращился на любой предмет, на котором остановился взгляд.

— Я бы «Пароходик Вилли» посмотрел еще раз, — мечтательно улыбнулся Панчо.

Удивительное дело, как он залип на первые диснеевские мультики, но если это помогает снять стресс — почему бы и нет?

— Только сейчас нам поодиночке ходить нельзя, — печально похоронил он свою мечту.

— Почему?

— Амброзио. Тормозов у него нет, а мы его макнули носом в дерьмо при больших людях, он точно будет мстить.

— Тогда ходим только с телохранителями. Ты, — я слабой рукой показал на Панчо, — купи себе кинопроектор и смотри свои мультики дома. А ты, Ося, проверь своих баб, а то доведут тебя до цугундера.

— А сам? — гыгыкнул Ося.

— А я еще водочки выпью.

Ося одобрительно хмыкнул, а Панчо поморщился — никак мы не могли приобщить его к высокому искусству употребления водки. Не помогали ни холодные соленья, ни острая горячая закуска, а от студня он вообще позорно бежал.

С грехом пополам я встал, добрел до подаренного мне лабораторией General Electric холодильника и вытащил из него пару стопок и бутылку водки. Ее мы подпольно покупали в «Русской чайной», недавно обосновавшейся на Вест-57-й улице, оттуда же поставляли мне соленые огурцы и рольмопсы из сельди.

Панчо уже налил себе привычной текилы, а я, собрав на подносе небольшой натюрморт, вернулся в гостиную, где нацедил две рюмки тягучей водки, одну Осе, а вторую себе:

— Ну, желаю, чтобы все.

И немедленно выпил.

Ледяная водка провалилась в желудок, а вдогон последовал пупырчатый и в меру упругий огурчик, деликатно пахший чесночком, укропом и смородиновым листом.

Чтобы не терять темпа, тут же разлил по второй:

— Прежде чем мы напьемся, запомните, что надо срочно найти тех, кто ведет избирательную кампанию Гувера, и дать им денег.

Ося скривил рожу — сейчас-то зачем?

— Чтобы никто не смог сказать, что я соврал. Кстати, Панчо, выясни все про Амброзио и этого, со шрамом. Где живут и все такое.

Панчо кивнул, а Ося отсалютовал запотевшей рюмкой:

— Ну, будьмо!

Отпустило меня только после пятой, но дальше я продолжал в одиночестве — Ося позвонил одной из своих подружек, а Панчо отправился раздавать указания подчиненным, так и не рискнув тяпнуть водки.

Глаза я продирал с большой осторожностью — удивительно, но после вчерашнего голова не болела, но подозрительно звонкая пустота в черепной коробке могла от неловкого движения в любое мгновение сорваться в мигрень.