— Вон, белая пирамидка, надгробие Александра Гамильтона, создателя здешней финансовой системы, — показывал Джонни местные достопримечательности. — А вон там лежит Джон Астор, самый богатый человек в стране.

— Тут что, только банкиров и хоронили? — удивился Панчо.

— Полно юристов, конгрессменов и прочих. А, еще Джон Фултон.

— Кто? — хором спросили не-американцы.

— Фултон, изобретатель парохода. Большое дело сделал, доказал, что можно без паруса. Мне бы так.

— А ты разве не по финансовой части хочешь? — на этот раз удивился Ося.

Джонни сморщился и потер глаза.

— Мне радио интересно. Кстати, есть у меня одна идейка, только времени на нее нет. Бли-ин, — он повернулся к Осе, — а ты потянешь нашу торговлю, если я на месяц отключусь?

— Совсем? — рисковать чужими деньгами казалось страшнее, чем собственной жизнью.

— Ну, я буду рядом, общее направление, а вся рутина твоя. И вся прибыль за месяц тоже, — поспешил добавить Джонни.

— Мне придется бросить работу, — печально улыбнулся Ося. — А что потом? Обратно ведь не возьмут.

— Так, давай тогда на постоянную, пэйчек у тебя будет в полтора раза больше, чем сейчас, плюс процент.

— Давай его к нам жить заберем, — предложил Панчо. — Все равно комната пустует.

Еще месяц Джонни, от которого несло канифолью и особым запахом радиоприемников, появлялся в конторе от случая к случаю, что-то вымеряя, или тихо советуясь с вызванным электриком, или затаскивая в каморку мотки провода.

Ося с головой ушел в котировки, биржевую прессу и тикер-тейпы. По вечерам он падал от усталости, но выслушивал указания на следующий день от вымотанного не меньше Джонни. Кому было легче всех — так это Панчо, он разве что таскал ящики с деталями и складывал многочисленные непонятные чертежи.

Наконец, Джонни представил Майклу Кроллу доску наподобие телефонного коммутатора, только с медной шиной вдоль каждого ряда гнезд, и нескольких коробок с лампочками, кнопками и наушниками.

— Начинаем демонстрацию! — провозгласил Джонни.

Несколько клерков, внимательно изучавших инструкцию, надели наушники и уселись перед коробками, а две барышни, точь-в-точь как телефонистки, встали у доски.

— Мистер Кролл, выставьте маржин-коллы.

Глава брокерской конторы свел брови к переносице и на каждой шине подвинул полозки слева и справа к отверстиям, под которыми были подписаны цены.

— Берем вчерашнюю ленту, — продолжил Джонни и принялся диктовать котировки.

Барышни у доски переставляли медные штекеры с разноцветными шляпками в то или иное гнездо под нужной ценой. В двери торчала целая куча зрителей, стараясь пролезть вперед, пихаясь и сдавленно шипя.