— Свежевыжатый? — с завистью спросил Смит.

— Нет, в бутылках, продают по двадцать центов.

Через минуту бутылка разошлась на «дай попробовать!» А потом и вторая.

— Где купил?

— В гросери*, на Олбани-стрит.

* Гросери, grocery — бакалейная лавка.

С того дня апельсиновый сок прочно прописался на ланчах — сперва у Кролла, затем у других брокеров и вскоре по всему городу. Дотошный Ося полез читать мелкий шрифт на этикетке и поднял глаза на Джонни:

— Доллак, Грандер и компания?

— Ага.

Чуть позже Ося узнал, что именно Джонни подсказал отцу способ получения концентрированного сока при пониженном давлении, оттого из Флориды в Нью-Йорк и другие города повезли не вагоны апельсинов, а цистерны концентрата, а цена стакана сока во всех заведениях составила те же пять центов, что и чашки кофе.

Работа бок о бок начисто вышибла из головы Джозефа Шварца (то есть Иосифа Спектора) классовую ненависть. Как можно ненавидеть человека, который работает не меньше тебя, знает больше и ни разу не поц и не жлоб? Да еще вытянул тебя со дна жизни и дал неслабую перспективу.

В конце августа по коридорам конторы шатался строительный подрядчик с карандашом за ухом, рулеткой и блокнотом. Он вымерял расстояния, заходил во все незапертые помещения, что-то строчил и выглядел как строительные подрядчики — кепка, костюм из прочной ткани, башмаки, в которых можно и на стройку, и в сабвей.

Но некая странность напрягала Осю — даже не шрам на неподвижно вздернутой правой брови. Ося пару раз прошел мимо, подглядел через плечо в блокнотик — ничего особенного, чертежик с размерами и указанием куда открываются двери.

Тихо напевает? Ну, привычка такая.

Напряженный взгляд? Ну так человек работает.

Военная выправка? Недавно кончилась война, кругом полно отслуживших.

Излишнее любопытство? Вроде по делу.

Только когда подрядчик затеял мерять комнату для ланча, где его не заглушал шум работы, Ося допер — тот дудел не что-нибудь, а махновскую «Эх, за матушку Галину!»*

* Эх, за матушку Галину — она же «Марш дроздовцев», «По долинам и по взгорьям» етс.

Но весь образ подрядчика никак не вязался с Революционной повстанческой армией Украины или с Рабоче-крестьянской Красной армией.

Озарение накрыло внезапно и Ося метнулся к Джонни:

— Это не подрядчик!

— А кто?

— Он напевает «Марш дроздовцев»!!!

— Ну, блин, эмигрант, то есть иммигрант.

— И сразу подрядчик?

— Панчо, — распорядился Джонни, — посмотри сам на него, а я позвоню менеджеру.

Через пять минут слегка побледневший Джонни положил трубку телефона:

— Никаких подрядчиков менеджер не вызывал.

— У него глаза убивавшего человека. Я прогоню его, — доложил Панчо.