— Что скажешь, братец? — села она напротив Эрхана.
— Красивая… — протянул Эрхан.
— Дурак, — вскинулась тут же Эмма-Ли и рассмеялась. — Бедная девочка!
— Глупая девочка, — поправил её Эрхан. — Жила бы у Карахи как принцесса, нет же, уперлась. Хотя пасынок тоже идиот и мерзавец. Продать её сразу после смерти мужа, да еще беременную, как имущество какое… А вообще сточки зрения закона ему нечего предъявить. Разве что долю в наследство младших детей отделить, да и то, если завещания не было,
— А девочка, попадись она Эйе, пошла бы под венец как миленькая… — задумчиво протянула Эмма-Ли. — Наверняка пасынок уже и договор подписал, и денежки потратил. Стоит этому Карахе пальцами щелкнуть…
— Ну пальцы Карахе в этом случае я пообломаю, — утешил ее Эрхан. — А девочку пока в монастырь отправим под защиту богини. Там и за мальчонкой присмотрят, и родить помогут. Пусть пока поживут, а там посмотрим, как жизнь повернется.
— Хорошо, — легко согласилась Эмма-Ли. — А ты, братец, откуда Караху знаешь?
— Я много кого знаю, сестренка, — улыбнулся Эрхан. — И, поверь мне, по большей части тех, кого мне знать не следует.
— Откуда ж ты взялся такой просвещенный? — коварно поинтересовалась женщина, и вздохнув, добавила — Похудел-то как…
Эрхан от неожиданности поперхнулся, а затем расхохотался.
— Откуда я взялся, я тебе обязательно расскажу, но потом. Сначала ты мне объясни, что тут за интриги крутятся вокруг престола.
— Да какие интриги, — махнула рукой Эмма-Ли, за рукав выводя его с кухни. — Эрайна больна, а заменить ее некем. Прочили было Эрин, да она взбрыкнулась, говорит — для себя пожить хочу. Вот и остались Эрма да Эйя.
— А ты что же?
— Я? Шутишь, что ли? Я ж опасная баба, в юности, видишь ли, неподобающе себя вела, да и теперь всюду суюсь и ерундой занимаюсь. Да и не хочу я. У меня сыновья, их вырастить нужно. Представляешь, я ж мальчишек родила, близнецов.
— Двух мальчишек? За раз? Серьезно? — восхитился Эрхан,
— Нет, шутки шучу, — огрызнулась Эмма-Ли.
— Эээ… прости за нескромный вопрос… А муж твой что? Ну, нормальный?
Эмма-Ли улыбнулась ласково:
— Муж мой замечательный человек, умный и добрый. Я с ним счастлива.
— А Тариэль?
— Что Тариэль? Эрхан, четырнадцать лет прошло. Или пятнадцать? Неважно. Я уж и думать про него забыла. Да и рыбка не моя была. То есть, конечно, я его помню и желаю ему всяческих благ, да и Эрин моя умница и красавица, но сохнуть по нему я давно перестала. А что это ты вдруг спросил?
— Да так… По старой памяти, — попытался выкрутится Эрхан.
Эмму-Ли обмануть было непросто. Она тут же, как в детстве, схватила его за шею и принялась душить, приговаривая: