Тая стояла у забора, в пальто, с сумкой, красным носом и мокрыми глазами. Не плакала, нет. Просто стояла на ветру и мёрзла.
Я вышел из машины. Она посмотрела на меня и вдруг как-то обмякла, как будто до этого момента держала себя на одних нервах.
— Привет, — сказала она.
— Садись в машину, там тепло.
— Мне нужно зайти за вещами. Зарядка, сумка с ноутом. Там осталось, я только вспомнила, что запасная на работе, а не дома.
Она шмыгнула носом и как-то уж совсем невесело посмотрела на дом за своим плечом.
— Пойдём вместе, — решил я, увидев её состояние.
Она набрала в грудь побольше воздуха и кивнула. Как на казнь. Н-да. Мне уже не нравятся её предки.
— Пойдём, — повторил я.
Она посмотрела на меня секунду. Потом повернулась к воротам и нажала на кнопку.
Дверь открылась почти сразу. На пороге у крыльца стояла женщина. Чем-то похожая на Таю и Лену одновременно. Высокая, с такими же опущенными уголками рта, словно скорбными, как у Лены. И такими же глазами, как у Таи, только выражение их было другим. И оно мне не понравилось.
Мы вошли. Я остался в коридоре.
— Я сейчас, только вещи заберу, — бросила Тая и посмотрела в сторону распашных деревянных дверей в какую-то большую комнату.
Оттуда донеслось:
— Вернулась? Что и тебя мужики из квартиры выгнали? То-то же!
Тая вернулась в коридор, лицо бледное, как полотно. И злое.
Мужик выкатился в коридор за ней и уставился на меня оценивающе. Потом на Таю.
— Это кто? — спросил он.
Тая не ответила. Она застёгивала сумку, не поднимая головы.
— Евгений Петрович, — сказал я. Руки не подали друг другу.
— Александр Викторович.
— Я запомню, — посмотрел на него спокойно, без вызова. — Александр Викторович, если в следующий раз захочется её обидеть, позвоните лучше мне. Её проблемы я решу сам.
Отчим побагровел, открыл рот. Но я уже повернулся к Тае.
— Всё? Поехали, в машине хоть согреешься нормально.
— Минуту, — попросила Тая, стрельнув взглядом в маленькую дверку в стороне.
Я всё ждал хоть какой-то реакции от мужика. Но он слился, глянул на мать со злостью и хлопнул дверьми в ту комнату, откуда Тая вынесла сумку. Знатное говнючелло.
Оглянулся на мать, она стояла у входа в комнату, не решаясь зайти, на дочь даже не обернулась.
Тая посмотрела на дверь и, убедившись, что отчим носа не кажет, юркнула в уборную. Я неспешно подошёл к матери. Как там её? Лена говорила…
— Светлана, — обратился я к ней негромко, стараясь, чтоб прозвучало без злости, — если хотите, Тая вас вообще может больше не побеспокоить. Никогда. Нервы целее будут. У всех.
Мать оглянулась и будто очнулась.