— Это её дело, — сказала я.
— Её дело, — повторил он. — А квартиру съёмную кто оплачивает? А учёбу? А шмотки? И куда идут деньги с ваших жильцов?
— Деньги с жильцов идут на Ленин институт, — сказала я ровно. — Как мы и решили.
— Они решили. — Он откинулся на спинку стула. — Вечная студентка с одними гульками на уме. И ты туда же. Две девки живут с мужиками, их обслуживают, а квартиру сдают для прикрытия. Красиво устроились.
Я посмотрела на мать, но она отвернулась и упулилась в стену, будто примагниченным взглядом.
— Мам, — позвала я.
— А эта ещё и хвостом машет. Уехала она. В Питер на бялдки. Хоть бы легенду придумала поприятнее! Решалы, блин, нашлись. А нам потом что делать?
Как будто ты хоть что-то хорошее сделал .
Ладони сжались в кулаки под столом.
— Мам!
— Ну что ты хочешь, Тая? — Она, наконец, посмотрела на меня. — Александр Викторович переживает за вас. Он по-своему прав.
— Прав?! — Я смотрела на мать, а она молчала с каким-то... вызовом? Я не понимала выражения этого лица. Такого родного и вдруг такого чужого одновременно.
Взгляд упал на ложку в стакане чая. Облепихового, сваренного Лидой для меня. Когда отчим пришёл в наш дом, бабушка сказала, что «у него только хрен да ложка». Да и чёрт с ним. Но мама…
Я встала.
— Спасибо за чай, — бросила я. Голос был ровный, но будто не мой, какой-то мёртвый. Тот самый, которым я разговариваю с клиентами, когда внутри всё горит.
— Куда ты? — Мама привстала. — Мы ещё не договорили.
— Договорили, — ответила я. — Всё, что нужно было услышать, я услышала.
— Надо обсудить документы по наследству, — добавила она, вставая из-за стола, и отчим бросил на неё одобряющий взгляд.
— Зачем тебе для этого нужна я?
— Квартира отписана на тебя и Лену. Надо переиграть: сложить в один котёл и поделить уже на всех, вместе с этим домом.
«На всех».
— Что мешает оформить дом? — Внутри словно струна оборвалась. Эмоции схлынули. Я видела перед собой совершенно чужих людей.
Мать просто пристально смотрела мне в глаза. Ну что ж.
— Не претендую на него, этот дом не мой. Квартира – наша с Леной. Счастливо оставаться.
— Говоришь так, будто она честно заработана, — хмыкнул отчим.
— Вполне честно. — В отличие от тебя с дочкой, подумала я. Добавила только: — Лесе привет с наследством.
Взгляд снова упал на ложку. Видимо, что-то такое проскользнуло у меня на лице, что Александр побагровел. Я спешно развернулась и вылетела в коридор, впрыгнула в сапоги и выскочила за дверь, оставив пакет с зарядкой, пижамой и какими-то гостинцами в доме. Хорошо, хоть телефон жил в сумке через плечо, с картами и ключами.