Я сидел. Руки на коленях, вилка на краю плошки. Мясо передо мной, тёмное, в красном соусе, с ягодами — мягче телятины.

Тело не двигалось. Просто сидел, глядя на плошку, плошка глядела на меня, и между нами было то, что не переваривается.

Потом что-то щёлкнуло. Я моргнул, кивнул, посмотрел на мясо и вспомнил заново, что передо мной. Поднял глаза на Грохота.

— Благодарю за приём. За стол, за тепло в вашем доме. Но это я есть не смогу.

Грохот хрипнул. Звук вышел коротким, похожим на смешок, и шрам на левой щеке дёрнулся.

— Дело хозяйское. Суть не в мясе.

Он отпил из кружки и поставил на стол. Облизнул губы и молчал.

Старший имперец подался вперёд. Ладони легли на стол, пальцы сцеплены. Голос ровный и размеренный, как у человека, привыкшего к тому, что его слушают до конца.

— Мы хотели бы обсудить практическую сторону. Небесный Трон заинтересован в стабильных поставках здоровых драконов. Целых. Без следов ломки. Без ожогов, без переломов, без той пустоты в глазах, которую покупатель видит сразу. — Он помолчал, выбирая слова. — Для начала — один зверь в неделю. Дрейки предпочтительнее. Крепкие, рабочие, с полным набором команд. Клан получает оплату за каждого. Ты получаешь лучшие условия содержания. Первый зверь — проба. Второй — подтверждение. Третий — начало цепочки. Если цепочка выстраивается крепко, звено за звеном, Империя рассмотрит поощрение. Лично для тебя. Достойное.

Молодой имперец улыбнулся легко и привычно, как улыбаются за столом переговоров.

— А если не выйдет?

Это спросил я. Голос прозвучал глуше, чем хотелось.

Старший имперец посмотрел на Грохота. Тот сидел, откинувшись, железный браслет поблёскивал на запястье. Имперец пожал плечами.

— Досадное недоразумение. Вернёмся к прежней схеме. Для нас ничего не изменится.

Грохот качнул головой.

— Для нас тоже мало что изменится. Просто твоё положение станет более шатким, червь. — Голос ровный. — Ты уже показал, что можешь. Это никуда не денется. В утиль тебя не спишут. Будешь пробовать дальше, и ещё, и ещё, пока не начнёт получаться или пока не кончишься сам. Только этих ребят, — кивок в сторону имперцев, — это уже касаться не будет. Это будет наша работа. Внутри клана.

Тишина. Факелы шипели. Ветер гудел снаружи, за толстыми стенами, далёкий и глухой.

Молодой имперец наклонился ко мне через стол. Глаза блестели, улыбка ушла, и под ней обнаружилось что-то жёсткое и деловитое.

— В твоих же интересах стараться, Падаль или как тебя там. Империя ценит крепкие инструменты. Империя ценит оружие, которое бьёт наверняка и служит долго. Если ты способен давать такое, если это в твоих руках — приложи усилия. Лучшие усилия. Других возможностей может не представиться.