Я остановился посередине комнаты. Шкура пружинила под ногами. Тёплый воздух, тёплый свет. После всего, через что прошёл за последние дни, это место ощущалось так, будто открыл не ту дверь.

Девушка вошла следом. Закрыла дверь, тихо, придержав, чтобы не хлопнула. Обошла меня слева, в двух шагах, и встала напротив. Руки сложены перед собой, пальцы переплетены, голова чуть опущена. Стояла и ждала.

Тишина. Факелы потрескивали. Откуда-то снизу, из-под камня, шёл еле уловимый гул, то ли ветер в трещинах, то ли вода в глубине скалы.

Девушка подняла глаза. Посмотрела мне в лицо, секунду, другую. Потом шагнула вперёд и потянулась к моей рубахе. Пальцы ухватили подол, потянули вверх, привычным, отработанным движением.

Ткань пошла, и вместе с ней поднялся запах. Мой запах. Пот, старый и свежий, Яма, арена, кровь, страх, лихорадка, всё, что впиталось в эту серую тряпку за дни и ночи, поднялось разом, густое и кислое. Я почувствовал, как запах ударил в собственный нос, и на секунду стало стыдно. Тело пахло так, будто его забыли в загоне на неделю.

Девушка стянула рубаху через голову. Сложила аккуратно, положила на край ложа. Повернулась обратно.

— Купэль стоит, — сказала она.

Голос тихий, низковатый для такого лица. Говор мягкий, певучий, с проглоченными окончаниями и длинными гласными. Выговор такой я слышал впервые.

— Тоби мыться надоть.

Я стоял посреди комнаты, голый по пояс, и соображал.

Всё происходило слишком быстро. Час назад я сидел на арене рядом с каменным дрейком, а теперь стою на мягкой шкуре, в тёплой комнате, в доме Главы Клана, куда червей, наверное, не звали ни разу за всю историю этого места. Меня накормили мясом дракона, напоили крепким пойлом, пообещали условия и работу, и вот теперь девушка. Зачем. Я ведь уже согласился. Сказал «постараюсь», кивнул, принял условия. Сделка состоялась за столом, при свидетелях, при имперцах. Что это добавляет. Привязку? Благодарность? Или проверку — посмотреть, как я поведу себя с тем, что мне дали?

Тело шестнадцатилетнего парня отреагировало раньше, чем голова. Она стояла близко, в двух шагах, и от неё пахло чем-то травяным, слабым, чистым на фоне моей собственной вони. Красивая. Худая, бледная, с этими прозрачными бровями и тёмными волосами, и линия шеи уходила в ворот серого платья, и тело заметило это всё разом.

Я не импотент и не монах. Тридцать восемь лет в прошлой жизни, два серьёзных романа, оба развалились по одной причине, и причина не в том, что я не хотел. Хотел. Просто —

Девушка опустилась на колени. Плавно и привычно, как наверное делала это много раз. Пальцы легли на пояс моих штанов и потянули вниз.