В его взгляде не было упрека, не было даже намека на обиду, он просто принес клятву, чтобы я, наконец, доверилась ему.

Я расслабленно выдохнула, когда последние искры магии осыпались рядом со мной. И теперь была готова выслушать. И, кажется, была готова даже согласиться уехать куда угодно, лишь бы подальше от Бризельского.

— Зачем менять «Хвостик»? И как это вообще возможно? — уже сама схватила его за руку, ища поддержки в этом странном разговоре.

— Чтобы тебя не смогли найти по нему. Взлом сразу просигнализирует, на твои поиски отправятся сразу. По следу. Это рискованно.

— Я замкну схему так, что новая информация не будет сохраняться, — вступила в разговор Лия, — старая — будет транслироваться по кругу и накладываться сама на себя. Если ты согласишься, то по «хвостику», последнее, что увидят в академии это этот дом, как пункт твоего пребывания. И сильнейший магический откат. И все, что происходило до этого. Пусть ищут, где начало, где конец в этой схеме, я в магических тонкостях мастер, — она широко улыбнулась, явно гордясь своими талантами.

— Если ты готова пойти за мной. Вместе со мной, — подбирал Джордан слова, — то мы разорвем твою помолвку, а во время отката Лия аккуратно перенастроит «хвостик». Тебе это ничем не грозит. А вот ее следы сотрет откат. Никто ничего не заметит.

— Почему я не могу просто забрать документы, отчислиться и уехать с тобой? — спросила я о вполне логичном варианте.

— Как только ты отчислишься, снимут «хвост», твой отец найдет тебя. Тем более, мы можем и эту ситуацию обернуть против него. Если ты захочешь, — пояснил Джордан.

— Как?

— Довел дочурку до побега во вражескую страну, — пропела Лия. — Изверг, — припечатала она, скривившись.

— К-куда? — выдохнула я, ошеломленно.

— Вот уж вы два сапога пара, — выдохнула Лия, которая явно была самой нетерпеливой из нас, — дотошные такие. Жуть. Линка, он тебе говорит, что любит и приглашает сбежать вместе с ним от папашки-монстра. Будет беречь, холить и лелеять. Какая разница, куда? Это ж так романтично! О вас будут легенды ходить.

— Что?

Мне показалось, что подо мной стул проваливается. И я вот-вот упаду. Голова закружилась.

— Поэтому тебя на вербовку и не берут, Алиера, — цыкнул Джордан. — Лина, я прошу тебя, идем со мной, — его голос стал тихим, проникновенным. — У меня нет никакого права просить тебя быть со мной, пока ты не узнаешь всей правды, но… — он замолчал на несколько секунд, и лишь потом продолжил, — я обещаю, что смогу защитить, помогу устроиться, сделаю все, что будет в моих силах, чтобы ты жила, а не бежала. Но не могу обещать, что не попытаюсь удержать тебя, — улыбнулся он. — Я не мальчик, понимаю, что, когда ты почувствуешь свободу от отцовского преследования, ты сможешь выбирать сердцем, а не от отчаяния. И я не стану препятствовать.