— Почему тогда просто не сдалась?

— С чего бы вдруг? — пожала я плечами, — они напали, я защищалась. Это не запрещено.

— Интересные инстинкты у тебя, Стоун.

Я лишь пожала плечами.

— Что меня ждало, если бы я своей атакой не сместила вектор? — решила сменить тему разговора.

— Не имею ни малейшего понятия. Обычно старшекурсники готовят захват, это, кстати, идет в зачет практического занятия по этой же теме, те, кто пытался поймать вас, зачет не получат, кстати. Планируют, распределяют роли. И первокурсников распределяют. Девушек всегда немного. Их распределяют на индивидуального хозяина. Спорят долго. Редко, кому из девушек достается участь проходить какие-то полевые испытания. А вот парням наоборот, редко везет получить личную «хозяйку». Они, как раз, вынуждены проходить испытания.

— А вам что досталось на первом курсе? — вдруг спросила я, сама от себя не ожидая.

Рассаширский взглянул на меня так, что я стушевалась.

— Извините. Не мое дело.

— Я в ластах и защитной маске полосу препятствий проходил.

Я от удивления совок едва не опрокинула. Взглянула на капитана, который ухмылялся, и не сдержала смешка. Эта картинка в моем воображении мгновенно затмила предыдущую.

* * *

— Готово, — поднялась я на ноги с полным совком осколков. Огляделась в поисках емкости для мусора.

Рассаширский сидел в кресле, покачивал ногой и бокалом в такт. Он держал его за тонкую ножку, а темно-фиолетовая жидкость плескалась в пузатой ёмкости, оставляя яркие разводы. Мужчина выглядел настоящим хозяином жизни. Вальяжный, расслабленный и уверенный. И взгляд, устремленный на бокал был снисходительно-самоуверенным. Хотелось кривиться.

Я бросила взгляд на бутылку, которую капитан бесшумно открыл, пока я собирала осколки.

«Утро раннее, а он уже пьет!» — мелькнула мысль и испуганно спряталась, когда мы встретились взглядами с капитаном.

— Пробовали когда-нибудь сок из шантарийских ягод? — приподнял он одну бровь и смотрел на меня так, будто знал о моем мимолетном осуждении.

— Нет. Но много слышала.

Эта ягода была редкостью в наших краях. Она росла в лесах Доринайцев. На наших рынках не появлялась. Но в верхах ее зачастую дарили дамам сердца наравне с драгоценностями. Я мечтала сделать с нею пирожное. У меня даже были набросаны технички на возможные варианты. Но такая роскошь была мне не по карману.

Рассаширский одним поворотом кисти выудил из воздуха еще один бокал, плеснул в него из бутылки и подвинул в мою сторону.

Я настороженно и подозрительно смотрела на него. Но желание попробовать сок было сильнее. И потом мой взгляд скользнул по занятым рукам. В одной был совок, в другой — веник.