— Так точно, — взглянула на нашивки на плече, фамилию прочитала на нагрудной, — майор Тэнкс, — кивнула я и вытянулась в струнку.

— Подготовилась, — улыбнулся он по-доброму, — похвально. Надеюсь, с таким же рвением вы, курсант, пройдете все пять лет обучения и два года обязательной отработки, если не выкупите свой диплом.

— И я на это рассчитываю, — выдохнула я.

Сомнений у меня не было. Я точно знала, что меня ждет. И была уверена, что справлюсь. Зря я что ли каждое утро начинала с короткой, но очень интенсивной тренировки. Отказать они мне не могли. А вот отчислить за неуспеваемость — запросто. Потому я была готова к тяжелому обучению, режиму, насмешкам и притеснениям… Я была готова ко всему, лишь бы не угодить в ловушку несчастной семейной жизни, где я стану лишь безвольным украшением и племенной кобылой.

Десять дней изнурительных путешествий по забегаловкам, гостевым дворам и замызганным комнатам вымотали меня так, что уже к открытию кованных ворот военной академии я стояла перед ними.

— Кабинет номер пять, — проговорил мужчина, подписывая какую-то бумагу. Протянул ее мне. — Приказ о зачислении магов будет к вечеру, а пока получите печать, инструкции и можете размещаться.

Печать. Та самая, ради которой я и была тут. Носитель такой печати исчезает из всех «сетей». Военная академия режимное заведение. И все курсанты, офицеры и преподаватели имеют такую печать, которая не дает возможности отследить их перемещения никакими способами, кроме одного единственного — с помощью номера печати, которая есть лишь в архиве самой академии.

* * *

В кабинете нашелся пожилой, будто бы высохший, мужчина с абсолютно лысой головой, глубокими морщинами на лице, светлыми, почти прозрачными глазами. Но взгляд его был ясный, цепкий, а улыбка на лице все же казалась приветливый.

— Так-так-так, — бодрым голосом проговорил он, — и что тут у нас? — забрал он лист с документами и внимательно вчитался.

Я рассматривала небольшой светлый кабинет. Почти пустой стол, потертый от времени, на котором стоял графин с водой и пустой стакан. У стены кушетка. За спиной мужчины большое окно с белоснежным тюлем. На подоконнике горшок с буйной зеленью. И два стула с мягкими спинками, которые мы с мужчиной занимали. Скудненько. Но идеально чисто. Ни пылинки. Даже воздух был будто бы свежее, совсем без запахов.

— И отчего же вы, Линнея, сбежали в нашу обитель? — хмыкнул он и вновь вцепился в меня взглядом. Смотрел так, будто пытался мысли прочесть. Хорошо, что таких фокусов делать не умел никто.

— Отчего же сбежала? — чуть обозначила улыбку. — Захотелось стать частью нашей славной армии.