— Ну-ну, дорогая, придумайте причину поубедительнее, — усмехнулся старичок. — У нас тут девушки случаются по четырем причинам: одни ищут удобную партию, — протянул он и все также не сводил с меня взгляда. Я отвечала ему своим открытым и таким же прямым. — Некоторым особенно старательным удается построить недурную карьеру даже, — склонил голову на бок, — другие приходят из-за неимения других вариантов. Авось получится. Жизнь станет лучше и стабильнее. Не особо рассчитывают на результат, но некоторые, особенно упорные, становятся неплохими офицерами. Третьи ищут защиты в наших стенах. И получают ее. И если угроза столь ужасна, то цепляются зубами и руками за возможность учиться здесь, но большинство проваливаются на этапе зачисления. И последние — те, кто жил мечтой надеть форму. Самые замотивированные. Подготовленные. Но их всегда меньше остальных. Единицы среди девушек, я бы сказал.

— И почему же вы решили, что я не из последних? — вскинула я брови.

— Если бы так, то мы бы встретились бы с вами два года назад, дорогая, — дернул он седой бровью.

Я неопределенно повела плечом. Еще не понимала, сей разговор является обязательной частью при зачислении, тем самым, пусть и странным инструктажем, или старичок любил поболтать и был излишне любопытен, а потому решила сменить русло разговора.

— Так что от меня требуется? — спросила я, все так же открыто глядя на мужчину.

Он дернул уголками губ, явно давая понять, что уловил мое нежелание отвечать на вопрос.

— От вас требуется ознакомиться, подписать все необходимые бумаги, получить устав, вы должны будете его выучить от корки до корки. Желательно еще вчера. После подписания документов, поставим вам «Хвостик» и вы отправитесь на склад. За формой. А потом в казарму. После в библиотеку.

— Хвостик? — нахмурилась я.

— Да, та самая печать, которая подчистит все ваши хвосты и оставит лишь один. Наш.

Я тихонько фыркнула. Да уж, такое забавное название для такого серьезного инструмента.

* * * * * *

Документы мне выдали и отправили в коридор. Изучать контракт. Там, на длинной лавочке у кабинета, я сидела и вчитывалась в строки, которые накладывали на меня множество обязательств, но и давали право на проживание, пропитание, обучение, защиту и обеспечение работой на два года после. Хотя, последнее все же было обязательством. В конце стояла сумма неустоек, которую я обязалась выплатить академии в случае отчисления после второго курса по каким-либо причинам (перечень таких причин был тут же и приведен). И сумма выкупа своего диплома после окончания академии в случае, если я не пожелаю потратить на службу два обязательных года. И сумма эта была внушительной. Я бы сказала, что даже неподъемной для простого обыватели. Но были и приятности — денежное довольствие, которое выплачивалось всем курсантам ежемесячно. Небольшое, но приятное, если учесть, что всем необходимым нас обязалась обеспечить академия.