— Ты явно сегодня не с нами, — проговорил он тихо. Без упрека, без злости, показалось, что даже с сочувствием. И этот голос так сильно контрастировал с его взглядом.

Подняла непонимающий взгляд на капитана. Дверь в кабинет распахнулась, и вошли три девушки со старшего курса. Кажется, с четвертого. Они замерли увидев меня. Даже удивились, по-моему.

— Дверь закройте с той стороны, — рявкнул капитан, не сводя с меня взгляда и даже не обернувшись, — я никого не приглашал.

Я встретилась взглядами с испуганными девушками, которые тут же ретировались в коридор. А ведь я даже не вздрогнула, когда капитан разбушевался.

— Ты помолвлена, — проговорил он спокойным тоном.

Я подняла усталый взгляд на капитана, взглянула в глаза и без эмоций ответила:

— Да! Я помолвлена.

Глупо отрицать очевидное.

— Об этом ты умолчала, — с укором проговорил он.

— Незначительная деталь, — пожала плечами. Оправдываться или объясняться я не хотела.

Капитан хмыкнул.

— Кто жених?

Как же он любил допросы. Ему не в военной академии преподавать надо, а в казематах преступников допрашивать. Я криво усмехнулась.

— Понятия не имею. И знать не хочу. Разузнаете, сообщите, — фыркнула я.

— Не дерзи, Стоун, — тут же оборвал меня капитан. Но снова не повышал голос, не было даже раздражения. — Что с твоей спиной? — мне показалось, что в голосе промелькнула озабоченность.

— Немного пострадала, — почему-то в душе нарастало раздражение. Видимо, пережитые эмоции просили выхода, и нашли не самый лучший объект для изливания. Но я была без сил, чтобы сдерживаться. А потому ехидство и язвительность прорывались, несмотря на попытки сдержаться.

— Кто это сделал?

— Не имеет значения, — прищурилась, взглянула в глаза капитана и спросила: — Какая вам разница? Что вы постоянно до меня допытываетесь? Я, конечно, вам благодарна за вчерашнее. Правда. Очень. Но моя благодарность была бы еще больше, если бы мы забыли о случившемся.

Он вскинул брови. Не то от удивления, не то от все же прорвавшегося раздражения.

— Я могу помочь, — просто проговорил он. И снова этот бесящий ровный тон.

— Я помогу себе сама, — натянуто улыбнулась. — Уже помогаю. Спасибо. Я могу идти? Опоздаю на следующее занятие.

— Иди, — кивнул он, проводил меня взглядом до двери и окликнул. — Лина!

Я обернулась, схватившись за ручку двери, и вопросительно уставилась на капитана.

— Гордость и самонадеянность — не всегда хорошо. Нужно уметь просить и принимать помощь. И еще, — уголки его губ дрогнули и расползлись в улыбке, которая удивила меня еще больше, — у меня нет проблем с памятью. Вряд ли я забуду то, что увидел, — довольно протянул он. — Да и зачем? Если я не хочу, — хмыкнул и в его глазах заблестели золотые искры.